Точка невозврата

И всё это будет происходить в тылу турецкой группировки в Закавказье. С большой степенью вероятности турецкие власти для подавления курдов и армян привлекут воинские части, дислоцированные вблизи нашей границы. – Сталин еще раз внимательно посмотрел каждому в глаза и закончил: – Мы не позволим туркам организовать еще одну резню. Идите, товарищи, работайте.

Глава IV. Восточная Пруссия.

Темнело. Захватывая последний свет, растянутая цепью группа торопилась убраться подальше к востоку от железной дороги резонно полагая, что с раннего утра здесь объявятся немецкие поисковые группы.

Михаил шёл в цепи первым, указывая направление движения и задавая его темп. Темнеющее небо было затянуто тучами, и это навевало невеселые мысли. Дождь был бы просто наказанием. Ночь под дождем, когда тебе негде укрыться, а потом негде обсохнуть, это, знаете ли, то еще испытание. Ребята гнали от себя эти мысли, уповая на удачу.

Вдалеке по ходу движения послышался шум моторов, который спутать ни с чем нельзя, и скоро прямо над ребятами на небольшой высоте невидимая в ночи пролетела группа самолетов У- 2.

– Девчонки наши полетели, – уважительно сказал кто–то из ребят, – ага, – подхватил другой, – сейчас они там разберутся, с этими сошедшими с рельсов эшелонами. Никому мало не покажется.

Разрывов бомб за дальностью слышно не было, но скоро со стороны железной дороги возник нарастающий знакомый гул моторов возвращающихся самолетов, а в той стороне откуда они возвращались появились сполохи огня, подсвечивающего низкие облака.

В темноте и влажной духоте идти было тяжело. Михаил спотыкался сам и всё чаще стал слышать негромкие чертыхания, сдавленные возгласы и матерки ребят, натыкающихся на плохо различимые во тьме болотные кочки высохшего болота. Но вот со стороны моря подул сначала робкими порывами, потом настойчивее и сильнее ночной бриз Балтики. В небе стали проглядывать звезды, а Луна, наконец освободившись из облачного плена, подсвечивала теперь всё вокруг бледным светом.

Михаил посмотрел на часы, поднял руку, все остановились и услышали негромкий голос командира: – Всё! Привал, прием пищи и спать. Большой – в караул. Два часа. Через два часа тебя сменит Малой, а я Малого.