Я слишком много думаю…

Он стоит под балконом, натирает платком блестящую лысину и ждёт моего ответа.

– Вы что-то знаете о статуе? – удивленно воскликнула я, глядя вниз.

– А то! Я же старожил этого дома! – многозначительно задрал нос старик. – Хочешь, расскажу?

– Очень! Сейчас спущусь, – поторопилась я, сгорая от интереса.

– Не утруждайся! Я сам поднимусь.

– Но…

Я только рот раскрыла. Вопрос застыл на языке, не успев сформироваться в слова.

Во дела! С поразительной ловкостью старик По принялся подниматься по пожарной лестнице, как обезьянка цепляясь своей тростью за перекладины! Не прошло и минуты, как юркий дедуля перелез через перила моего балкона и сел на мраморный столбик, украшающий угол.

– Я уже не тот живчик, что был в восемьдесят. Но ещё есть порох в пороховницах, – улыбнулся старик. Вставная челюсть сверкнула белизной. – Угостишь чашечкой кофе?

– А… да… конечно, – промямлила я, до сих пор находясь под впечатлением.

Дрожащими руками я принесла единственную праздничную чашку и протянула старику.

Дедуля довольно крякнул и достал из потайного кармана пиджака флягу, а затем плюхнул в кофе немного коньяка.

– Ни слова моей супруге! – добродушно погрозил он пальцем.

Я кивнула и картинно застегнула рот на невидимую молнию.

– Коньяк полезен для сосудов. Пью чисто из соображений здоровья, – подмигнул он. Отхлебнув чудо-напитка, старик По засиял истинным счастьем. Глубокие морщины разгладились от удовольствия.

– Так вот, Джонателло, – начал свой рассказ старик. Я села на пол, поджав ноги и превратившись в слух. – Джонателло жил в Лиловом Доме сотни лет назад.

– Так он был реальным человеком? – ахнула я.

– Как я и ты. Из плоти и крови, – кивнул старик. – Джонателло был талантливым алхимиком. Он не выходил из своей квартиры, превратив её в настоящую лабораторию. Парень был юным гением, которому удалось совершить невероятное – соединить магию с наукой! Говорят, Джонателло научился создавать и оживлять скульптуры, а потом обратно превращать их в камень.

Я шокировано разинула рот и оглянулась на многочисленные статуи чудищ, которые восседали по углам Лилового Дома. Их перепончатые, когтистые лапы намертво вцепились в кромки здания. Солнце подсвечивало спины монстров, отбрасывая вокруг жуткие, шевелящиеся, крылатые тени.