Три напасти Харбанды

Девушка смотрела сурово, исподлобья, но большие глаза и пухлые губы были на диво хороши. Крупные серьги и коса, спускающаяся вниз, почти стерлись, напоминая призрачный силуэт.

– Да, ты прав. Красотка, – признал Виджай, щурясь и поправляя толстые очки.

– Побольше уважения! – воскликнул страж Мохан. Старик как раз шаркал по дороге к своей беседке. – Это великая Сандхия – покровительница свечей!

– Свечей? – усмехнулся Виджай, протирая очки. – Пора ей переходить на торшеры. А то останется без работы в эпоху электричества.

– Электричества?! – ужаснулся господин Мохан. Его седые волосы встали дыбом. – Не смейте упоминать его при Сандхии. Жить надоело? – зашипел он, с опаской глядя на портрет.

– А что такое? – прошептал Панкадж, его крепкие мышцы напряглись.

– Эх ты! Башка квадратная, а соображаешь туго! – погрозил кулаком страж. – Портрет-то магический и живой! Сандхия на дух не переносит электричество. Недаром рядом с ней не горят фонари. Она их гасит!

– Быть не может! – воскликнул Виджай.

– А теперь ещё и сомневаетесь в её силах?! Она же всё слышит! – запаниковал Мохан.

Друзья испуганно переглянулись. В мифы верилось с трудом, но страх господина Мохана передавался, словно вирус. Старик дрожал всем тельцем, покусывая сухие губы.

– Что же теперь делать? Что делать? – приговаривал страж. – Молить прощения? Или сделать вечернее подношение со свечой? Как её задобрить?

– Да успокойтесь наконец, – перебил Виджай.

– Невежда! – возмутился старик Мохан.

– Чего?

– Уносите ноги, пока Сандхия вас не запомнила, – заключил Мохан. – Иначе не поздоровится!

Мохан принялся взашей гнать парней прочь от стены:

– Ишь, грубияны какие, «чего» да «чего». Кстати… Почему вас только двое? Где ваш третий грубиян?

– Амир? Уже на работе, – сказали друзья, из вежливости терпя кулачки старика, который им и до плеч не доставал.

– Ему тоже скажите сюда не соваться, – приказал Мохан, непонятно кем данной властью.

***

Словно сталкивая лбами прошлое и будущее, лавка свечей и лавка электрических светильников на торговой улице располагались прямо напротив друг друга. Лавка электрических светильников принадлежала Амиру, а лавка свечей – господину Раджу.

Амир – почти красивый и почти высокий молодой человек – расторопно торговал люстрами, торшерами и настольными лампами, которые заманчиво сияли за стеклянной витриной магазина.