Меридий

Для этого необходимо реакторы Хрустального Шпиля, шахты «Нефрита» и в целом активный лабораторный отдел.

– Да вот только парень сделал это дома сам. Как мне кажется, вы не туда смотрите: вы думаете, что он воспроизвел что-то старое, но что если он совершил что-то новое? Скажите мне, возможно ли использовать работающие легальные технологии для разработок новых вариаций этих самых технологий?

– В концепции ничего не мешает этот процесс проделать. Но я не помню, чтобы кто-то пробовал… Все убеждены, что терраген был вершиной технической мысли, а тут парень сделал что-то новое на его основе.

Эйген, ты ведь понимаешь, что это нужно остановить как можно скорее, если это, конечно, правда?

– Ну конечно, – его лицо не выражало ни капли эмоций, ни лжи, ни честности. – Мне нужно, чтобы после демонстрации он был прилюдно отречен от Академии и выдворен вон. Дальше мой отдел с ним сам разберется. Альбер, подумай только, а если это государственный заговор? Никто не сыщется парня, если он влез в большую игру.

Сплошной головняк с этими студентами. Сделай, что прошу, и забудь про него.

– Да, советник Эйген, понимаю.

– Тогда договорились. Хорошего вечера! София, au revoir. – Быстро его фигура покинула кабинет, будто находиться ему здесь было тошно.

– Вот так всегда – как гром средь белого неба! – подытожил встречу Албер Кроу.

Серый особняк Эйгена расположился на склоне горы, стоя как бы в стороне от всех остальных. Из его высоких панорамных окон было видно весь город.

Стоя на огромной открытой веранде с бассейном и голографическим камином, Эйген вглядывался в Нижний город, покручивая в своем бокале белое вино.

– Вы хотели меня видеть, господин?

– О, здравствуй, Дюран! Как твои дела? Как мои дела?

– Всё в порядке.

– Да что ты? Правда? А мне кажется, что что-то не так.

– Не понимаю, о чем вы.

– Как там продвигаются новые вкусы? Смогли чего-то нового добиться?

– Мы работаем в режиме, соотнесенном с графиком, и всё еще…

– Да плевать мне на график, Дюран, меня волнует только работа.

Есть что-то?

– Нет, еще нет.

– А почему?! – Его лицо налилось гневом, а вино вылетело из бокала куда-то в неизвестность.

– Это довольно сложный процесс, господин. Синтезирование новых вкусов требует времени, особенно если большинство комбинаций были уже перепробованы.

– Скажи это оборванцами из Хинксайда, идиот! Ты знаешь, по какой причине все туристы там?

– Нет.