Меридий

Хочешь бери, хочешь не бери, но ведь я прошу, чтобы брали! Мне нужны деньги и всем им нужны деньги! Всем, здесь живущим! Почему я в гневе? Да потому что я вижу пару мразей из Верхнего, здесь стоящих! Потому и ставки сегодня высокие! Туристы, мать вашу, разбрасываются деньгами, смотря на нас, как на животных, потому что мы в клетке! Но здесь звери только вы, подонки! А мы лишь загнанные жизнью в тупик люди, лишенные детства, юношества и молодой светлой поры! Мы просто куски мяса, продающие себя! У Зака мама в больнице – ей скоро конец, а он любит ее безумно.

А у меня сестра проститутка, у которой едет крыша без таблеток, которые никто ей не дает, потому что лечить нас никто не хочет, и друзья мои из-за меня в беде! Я бью его! Я бью его по лицу! У него сочится кровь из брови! Глаз заплыл! Гематома на ноге! Отлично, я бью лоу-кик! Шлепок, а он шипит, потому что шину я ему спустил, а ходить больно! Да и у меня рожа вся в крови. Он мне нос разбил, а я даже не заметил, потому что думаю о них всех. У меня Эмми, слишком маленькая, чтобы ее любить, и слишком взрослая, чтобы ее не любить. Что я могу?! Лишь помочь ей стать лучше, увидеть лучший мир, а самому издохнуть здесь, как собаке, потому что жить, зная, через что я прошел, через что прошли все они, я не могу. Даже спасись Иллинес, моя сестра, от своей участи, как мне смотреть на нее, зная, что она столько вынесла? Эта жизнь укусила меня своими ядовитыми клыками, и я чувствую, как яд заполняет мое сердце! Этот яд печали – от него нет спасения. Я рыдаю, зная, что забираю у Зака родную мать, но ей всё равно конец, а мне деньги нужнее! Да почему мне-то они нужнее? Кто это решает вообще? Я не могу так жить, вокруг всё давит, нельзя сказать, что они обузы, но они все грузы, которые не вывозит моя душа. Вот бы всё это кончилось! Зак, ударь меня так, чтобы я издох тут на месте! Будь сильнее меня! Не думай о том, о чем думаю я! Ах ты, тупица, я знаю, что у тебя доброе сердце, тупорылый ты имбецил! Забудь об этом! Я хочу сказать тебе это, но не могу! Вместо этого апперкот, твоя челюсть смыкается. Ты еще стоишь на ногах. Я подсекаю тебе ногу, и ты валишься, но потом опять встаешь! Я пробиваюсь через твою вялую защиту, бью в лицо, подсекаю ногу, и ты опять падаешь, но опять встаешь, неугомонный, думаешь о маме! Да ложись ты уже, хватит! Либо убей меня на месте! Встаешь опять! Я обхожу тебя сбоку и заношу удар! Бах! Гулкий треск, словно сломалось дерево. Моя костяшка попала тебе прямо в орбитальную кость.