Меридий

Тайлис, присмотри за отцом. Давайте выпьем чаю и приступим каждый к своим обязанностям: к дисциплине, к миротворчеству, к поиску ответов и к покою.

Подняв пиалы, советники, сидящие в полумраке, освещенном бумажными фонарями, осушили свои пиалы и радушно распрощались. Лишь Синар после провода гостей мрачно уселся, вглядываясь в чистое сумрачное небо.

– Отец, чем ты опечален? Разве не этих слов ты ждал от них?

– Именно, что этих и ждал. Они заблуждаются, бродят во мраке своих предрассудков. Зердан слишком холоден, Кайндвиллы, как всегда, мягки и живут либо прошлым, либо туманным будущим, построенным на надеждах, которые никогда не будут оправданными, а Эйген, как всегда, юлит и видит во всем выгоду.

Не хватаем им глубины души, свежего взгляда. Я чувствую, что надвигается большое зло, перед которым мы не устоим, ибо все они слепы и не видят пустоты под собственными ногами. Я предрекаю нам печальный конец, который есть ничто иное, как воля Целого. В их глазах нет того огня, что мог бы нас спасти.

– Отец, тебе нужно отдохнуть. Тяжкие думы измотали тебя. Я принесу лекарства.

– Конечно, милая. Спасибо, что была рядом. Ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя, дочь моя.

– И я тебя люблю, папа. Отдыхай, я сейчас.

Всю ночь Синар Минамото спал дурно, видя вещие сновидения и кошмары, не дающие ему покоя, и лишь обеспокоенная Тайлис, бывшая рядом, успокаивала сердце старика, иногда открывающего глаза и видящего перед собой лицо любимой дочери.

Поздним вечером Лето и Дэнис прогуливались по глубинам района центрального Хинксайда.

– Кто это сделал, братан? Меня не было пару часов! – Дэнис возмущенно размахивал руками. – Если я их встречу, я вышибу им мозги!

– Спасибо, дорогой. Твои переживания бесценны, но я не уверен, что хотел бы твоего вмешательства в перепалку с этими дегенератами, – Лето пощупывал опухшую и лопнувшую губу, – это лишь царапина – они искали Лео.

– И что они от тебя-то хотели? Да и от него они че хотели вообще?

– Я не знаю.

Говорили что-то про деньги, какой-то долг. Ты же знаешь, они не умеют говорить нормально. Я пытался побеседовать с ними, но они сразу дали мне в лицо. Блин, боюсь, как бы зуб не выпал – пошатывается.

– Ничего, будешь на меня похож, – он широко улыбнулся ему, обнажая отсутствие переднего зуба.

– Аха-ха-ха! Ну уж нет! Как-нибудь обойдусь, – его опечаленное лицо засияло покоем и небольшой радостью.