Меридий

Отец всегда был вдумчив и хмур, но лишь пока с ним не заговоришь – тогда-то его лицо сразу наливалось красками, и он рассказывал мне истории из прочитанных им книг для, как он говорил, омраченных возрастом душ: это были выдержки из истории, философии, искусства – из всех книг, что он находил на свалках. Он припасал их для повзрослевшего меня. Теперь я нахожу его среди этих строк и оставленных им заметок и комментариев. Порой я нахожу слова, предназначенные мне, полные надежды, что я доберусь до них. Он знал всё с самого начала.

Мой дом заключен в переплет этих пыльных книжонок. Отец умел находить красивое даже в самом невзрачном. Думаю, он хотел бы, чтобы я тоже умел это делать. Эх… Я очень скучаю по нему, Лео.

– Я понимаю тебя. Я так скучаю по матери, хотя помню ее смутно. Скорее, ее образ появился у меня лишь по рассказам сестры. Она была добрая и умная – она не заслуживала умереть вот так. Как и твой отец того не заслуживал. Я долго не мог сказать того же о своем старике. Часто я говорил себе, что лучше бы на ее месте оказался он.

Я был в ярости, осознавая каждый раз, что этого толстокожего примата не берет ни сталь, ни спирт. Но теперь я понимаю, что ему несладко досталось. Однако, простить его я не могу за то, кем он был и как он всё это принял, спустившись на самое дно, оставив нас с Иллинес вдвоем.

– Вот видишь. Я такой по своим причинам. Ты – по своим. Вот и Дэнис особенный неспроста. Ты ведь знаешь, что вначале ему было хуже всего. Даже сейчас я не могу сетовать на судьбу, смотря на его мужество, зная, что он всегда был один – с самого начала.

– Их ведь так и не выпустили?

– Нет, всё еще сидят. Иногда видятся, но он говорит, что ему это не нравится: слишком бьет по сердцу, а здесь такое непозволительно. Не нравится, но всё равно идет.

– Эй, чепушилки, чего расселись?!

– Ну вот, вспомнишь – оно и всплывет.

Дэнис подбежал к ним, держа мяч у бедра, бодрый и веселый.

– Еще партейку? Пацаны уже рассасываться начинают! На что вы смотрите? – он быстро окинул взглядом сорняки и бетон.

 – Чепуха!.. Но красивая. Символично, да? – Вдалеке компания окрикнула его. – Иду я! Щас, иду!

Он побежал к группе беспризорников, шутя побивающих играючи друг друга. Со стороны это было похоже на то, как щенки прыгают и кусаются вместе, играя.

– Ты это слышал?

– Поразительно.

– Слушай, Лето, может, мы как-нибудь почитаем что-нибудь из коллекции твоего отца?

– Думаю, это возможно.