На обочине мироздания

– Кто знает? Боюсь, если бы нам было позволено знать об этом, то наши жизни стали бы намного скучнее, ведь в ней не будет азарта, – рассудила вслух Иглесиас, исполнив вдруг игриво изящный пируэт, чем снова рассмешила свою застенчивую собеседницу.

– И что же следует сказать дяде Хосе, будет ли он возражать этому путешествию? – задумалась вслух Мари, прекрасно зная, что домоправитель сейчас руководил работой прислуги в большой оранжерее, где так часто любила гулять Исабель.

– Полагаю, что он не будет иметь возражений на этот счет, ведь я уже сообщила ему о предстоящей поездке, – сказала ребячески гостья, соломенная шляпка на ее голове имела элегантный черный бант на тканевой петле, напоминая во многом ленточный галстук Венсана.

– Да, добрый дядя Хосе просто волнуется, – согласилась небезосновательно Мари, подруги направились в залы столовой, где им подали завтрак, а уже после нашли дворецкого и известили его о поездке, старик не стал возражать, лишь попросив сердечно быть осторожнее.

***

Сразу за окном перед Леклер проносились прекрасные пестрящие яркими красками луга, сменяющиеся полосами леса, улицы солнечного Руана окончательно пропали из виду, и очаровательные дамы не могли видеть пейзажей столицы в зеркалах слева и справа от машины.

Громоздкий автомобиль под управлением личного водителя Алехандро проносился по раскаленному асфальту пустующей дороги, а продолговатая доска для серфинга лежала на крыше.

– Здесь мы вчера разошлись, – вспомнила вслух Исабель и показала пальцем в сторону утеса, купол астрономической обсерватории вздымался над кронами деревьев у самого обрыва.

– Знаешь, без твоих слов я бы даже не решилась прийти туда, – призналась снова Леклер, она уже успела в красках описать подруге обстоятельства вчерашнего вечера, когда ее в залах обветшалого здания ожидал Венсан.

– И без своей дорогой подруги ты бы не нашла предлога вновь навестить его.

Юные дамы снова рассмеялись беспечно, пока молчаливый водитель в безупречном наряде смотрел на дорогу, теперь на голове Мари тоже была соломенная шляпа только с тканевым ободом в цвет своих чистых глаз: Леон попросил взять ее с собой во избежание солнечного удара.