Катализатор смерти

Вот только дождя нам не хватало… Встал на коленки, нагнулся и зашарил руками по стене. На её поверхности были какие-то узоры (барельефы, кажется), а ещё горизонтальные выступы.

Жаль, что выступы только сверху и в самом низу, а то можно было бы спуститься вниз как по лестнице. Ну, почти как. Как по скалодрому. А ещё стена во многих местах была как бы продырявлена – не насквозь, а на глубину около пяти сантиметров. Дырки небольшие, влезает только один палец… Ага! И расположены группами – так близко, как будто действительно для пальцев рук!

– Ну, попробуем слезть! Видите, сколько дырок? Это для пальцев! Суёте их туда, опираетесь, переставляете ноги на вот этот выступ.

Потом вытаскиваете пальцы. Вон ещё дырки, ниже. Щас покажу!

Я удивился, насколько удобно было спускаться. Сначала-то я подумал, что все пальцы переломаю… И стена была не такая уж громадная, как показалось из-за высоты и усталости. Только что делать дальше? Идти невозможно – дороги не знаю. И есть хочется!

– А давайте сядем.

Вы есть хотите?

– Давай сядем. Хочу есть. Хочу спать.

Я протянул ей пирожок. Замахала руками: «Что ты, ты же купил, сам ешь!» Говорю: «А это бонусный!» Она обиделась, вытаращила глаза: «С подберёзовиками!» Вот деревня, простых слов не знает, – я чуть не подавился куском от смеха. Однако сцапала пирожок с… аппетитом. Точнее не скажешь. Мгновенно сцапала. Хищно!

Мы присели на камень у дороги – вот никогда у нашей дороги не было таких огромных камней! Типа как памятник на могиле, только не памятник.

Камень сам по себе валялся у дороги, – было ясно, что никто его специально не клал.

– А… ещё пирожок хотите?

– Нет. И захочу – не возьму, ты мне за него деньги дал.

– Ну и что? Вы же провожаете меня, вон сколько времени потратили. Ваши родственники тоже, наверно, волнуются и голову ломают, куда Вы подевались.

– Не волнуется никто обо мне. Живу одна я.

– Эх, завидую! Давно мечтаю жить один, чтобы без разрешения делать всё, что мне нравится. Только долго ещё ждать, пять лет!

– А-а? – бабуля выпучила глаза, – про что говоришь ты?

– В смысле, про что? Ну, про совершеннолетие.

Сейчас мне тринадцать, плюс пять – равняется восемнадцати. Конечно, ещё не известно, как там всё сложится. Но я постараюсь свалить от родителей побыстрее!

Вот тупая. Но добрая. А может, уже не помнит, как классно было съехать от родителей?! Мы всё сидели на камне – идти не было сил, уж очень устали. Но это ерунда, временное.