Запах скошенной травы

– А то! Если человек чем-то долго и усердно занимается, то он рано или поздно всегда начинает создавать дополнительные сложности, условия и внутренние ограничения, – чтобы не скучно было. Поэтому я себя ограничил не пользоваться дерьмовыми стволами.

– Тогда можешь выходить, а мы без тебя деньги поделим, либо заткни свою пасть, бери «немецкое дерьмо» и перестань жаловаться.

– Надеюсь, там достаточно будет бабла, чтобы я мог пережить такой позор! – с искренней печалью продолжал басить Виктор, чьё лицо также было сокрыто под балаклавой, – И пребывание в этой воняющей рыбой дыре.

«Вонючая дыра» тут же возникла перед скрытыми от посторонних глаз за тонированными окнами «Тойоты» лицами в балаклавах и чёрных очках, носящих либо чёрные кепки, либо маленькие шапки; одеты все были как на подбор в чёрные толстовки с капюшоном без молнии, тактические свободные брюки-карго и чёрные ботинки на толстой подошве. С плеча у каждого свисала винтовка на предохранителе, а поясная портупея припасла несколько запасных магазинов на тридцать патронов.

– Ну ты посмотри на этот гротеск! Поналепили чёрт знает что! – пробурчал Виктор, как только их «Альфард» свернул из-за угла на площадь «Борцов за власть Советов», – Асфальт да памятник!

И вправду, на главной площади расположился лишь чугунный, чёрный, как воронье крыло, памятник человеку, держащему в руках «развевающийся» флаг, стоящему на тёмно-кирпичном пьедестале, а вокруг него действительно был лишь голый, не везде чистый, а порой даже и очень не чистый асфальт, на котором расположились бедные лавчонки местных торговцев: была ярмарка, проводимая довольно часто, так как туристов из азиатских именитых стран было довольно много: Япония, Китай и Южная Корея возглавляли этот список, поэтому на лавках часто можно было найти наинелепейшие аксессуары, которые должны были каким-то образом ассоциироваться с Россией и, в частности, с Владивостоком, и со своей работой, как бы это ни было нелепо и абсурдно, торговцы прекрасно справлялись.