Сон о белом городе

– Ты себе льстишь, Ролан.

– Ты не могла об этом не сказать, – произнес отстраненно герой, в это мгновенье отчетливо осознав, с какой неумолимой быстротой утекает время, казалось, что сейчас менять что-либо было уже слишком поздно.

Наконец, сияющий красным диск светила скрылся за горизонтом, уступая власть на суще и море царствию ночи. Белесый шелк лунного света стелился торопливо по брусчатке и безликим фасадам номерных корпусов, даже прекрасные цветы на ветках рукотворных деревьев заискрились попеременно, словно бы вся аллея обратилась в чистый янтарь.

– Я не забуду тот миг, когда мы вдвоем разглядывали звезды, пока улицы Вены покружились в хаос, – признался вслух Сарджерт, плененный холодным сиянием звезд.

– Как и сейчас, – усмехнулась Розенвуд, наслаждаясь красочным действом вдали: языки пламени после бомбардировок пожирали руины домов.

В скором времени апатичный Ролан оставил завороженную увиденной картиной девушку и, миновав аллею рукотворных деревьев, вышел к вымощенной в начале прошлого века дороге, где теперь встречались фигуры часовых в черных одеждах.

– Майор Лем всегда хорошо умел разбираться в людях, словно видел их насквозь, стальным взглядом обнажая их сердца и души. Теперь господин комендант умудрился расставить своих верных псов не только по периметру института, но и внутри, будто бы в этом был какой-то смысл, – рассуждал осторожно Сарджерт, зная, насколько эти солдаты преданы своему командиру, чтобы исполнять его порой бесчеловечные приказы.

Мужчина в больничном халате на плечах миновал вновь брошенную штабную машину и растворился в тени за поворотом к выстроившимся вдоль одной линии отделам института «Сант-Гофф», Ролану стоило больших усилий не обернуться назад, чтобы еще раз запечатлеть среди колышущейся листвы рукотворных деревьев фигуру Амалии. Доктор знал, что он среди вечернего полумрака и чистого мрамора смотровой площадки за аллеей различит пару кровавых глаз девушки, чей хищный взгляд сейчас касался его со спины.

– Пара фраз, загадочный взгляд и наигранная робость в непринужденном разговоре.