Профессор Юрик и машина времени

– Ты-то чего не понимаешь? – Иван Васильевич выдержал паузу и в полной тишине продолжил, – да что здесь понимать? На голову укоротить, и ляд с ними! – Царь Иван усмехнулся: – И мастер есть, любо дорого посмотреть! – и похлопал по плечу Малюту, отчего тот ощерился в улыбке.

Товарищ Сталин дымком пыхнул и одобрительно хмыкнул.

– Казнить уже кого-то хотят, неуёмные! – стремительный человек повернулся к секретарю и спросил: – О чем они говорили до этого? – Секретарь смущенно пошевелил усами, скосил глаза в сторону и тихо ответил: – О сметах «Зенитарены», Сочи, но особенно возбудились от космодрома «Восточный».

– Ах, вот как! Надо же! Ну ладно! – Человек встал, направился к двери, решительно открыл ее, зашел внутрь и закрыл за собой.

Все, кто был в приемной столпились у монитора и увидели, как шесть пар глаз вперились в вошедшего. От двери мягко прозвучало: – Здравствуйте, гм, коллеги, – вошедший направился к торцу стола.

Блеснули стекла пенсне Берии, и все услышали тихий, вкрадчивый голос: – Проходи, дорогой, садись, нет, присаживайся и чувствуй себя как дома.

Все сели. Товарищ Сталин, привлекая внимание, постучал чубуком трубки по столешнице: – А где това…, – и осёкся, – гм, да, а где ваш секретарь? Кто за вами показания записывать будет? Здесь нужен грамотный человек! —Сидящий у торца стола поднял руку и щелкнул пальцами. Тотчас дверь открылась и в кабинет вошел усатый секретарь.

– Ты только погляди как он может! – изумился царь Иван, – пальцами щёлк – и вот!

– Вот, вот, – подхватил товарищ Сталин, – теперь кворум есть.

Товарищ Сталин окинул всех присутствующих взглядом и начал: – Поскольку я здесь старший, нет, нет, – пояснил он, – не по векам, по возрасту, и на правах бывшего хозяина этого кабинета, пожалуй, я и начну наше партийное собрание. Да, да вы не ослышались – именно партийное собрание, ведь все здесь собравшиеся представляют русскую партию.

– Далее. Поскольку впереди у нас вечность, предлагаю повестку дня объявить свободной, а выступления регламентом не ограничивать.

Все, за исключением последнего прибывшего, согласно кивнули головами, а последний мягко возразил: – Я, я вечностью пока не располагаю.