Два лета одного года.

Фаренгейт далеко не сразу осознал, что они склонились над бездыханным телом в черной рясе, к которому тянулся кровавый след.

На этот раз вороны оказались правы, этот человек уже был мертв. Совершенно определенно его сбила машина, но сострадания разучившегося испытывать страх или отвращение при виде мертвецов Фаренгейт лишь механически выговорил:

– Смерть в автомобильной катастрофе после конца света, кажется, это выглядит слишком обыденно.

Один из очевидцев уже помчался к телефонной будке, а второй в костюме под плащом также холодно констатировал:

– Он не дышит.

Должно быть, тот, кто склонился над телом, увидел происшествие из сада сразу за виселицами фонарных столбов.

– Вы разглядели номера этой машины? – теперь уже к герою обратился незнакомец, держа в руках хладеющую ладонь.

Несчетное множество осколков битого стекла на дороге словно задрожали, засияв отражением огней, наверное, именно это так озаботило ворон. Несколько птиц уже уселись у начала кровавого следа, словно им не терпелось насытиться свежей добычей.

– Нет: все случилось слишком быстро, – объяснился Фаренгейт, будто бы от его слов уже мало что зависело, ведь человек в монашеской рясе, налившейся кровью, равно как и брусчатка у его ног уже был мертв.

– Непоправимое, как правило, всегда происходит внезапно и слишком быстро, – проронил незнакомец, словно живой обратился к мертвецу.

Непредумышленно безучастный Фрэнк еще какое-то время наблюдал за телом, чтобы на него не слетелись вороны, заставив несчастного умереть во второй раз, пока к месту трагедии не прибыла машина периметральной гвардии.

Пара безликих солдат в белых одеяниях вскоре склонились над телом священника, накрыв его белоснежной простыней, что засеребрилась в свету тусклых фонарей, выдав в себе полиэтилен. Затем один из солдат, словно по старой привычке, связал конечности усопшего колючей проволокой, будто бы умерший еще мог быть потенциально опасен и входил в интересы организации.

Дальнейшее присутствие Фаренгейта показалось ему нежелательным, он предпочел оставить место трагедии и спуститься в метрополитен, чтобы поскорее добраться до дома по одной из функционирующих веток.

– Роскошный кабриолет был слишком похож на тот, что мы с Хартманом ремонтировали в мастерской последнюю неделю, – с опаской заключил герой, стоя посреди пустого вагона с затертыми креслами, старые лампы на потолке горели тусклыми светом. – Если это так, то, вполне вероятно, за рулем мог находиться наш клиент.