Земля мертвых

Войдя в ворота, Корсо обнаружил бело-красную постройку с разновысокими террасами под плоскими крышами на каменных опорах. Под звук автоматических оросителей, задававших ритм его шагам, словно щелканье пальцев, он прошел по пальмовой аллее. Казалось бы, это предельно далеко от его расследования, от территории, где ведется охота на убийцу, от зоны своей компетенции. И все же в этот миг он почти физически ощущал, что находится на верном пути.

В холле, исчерченном пробивающимися сквозь приоткрытые ставни солнечными лучами, царил полумрак.

Дерево, мрамор, камень… И тишина. Здесь уже можно было видеть несколько полотен, одетые в броню фигуры, наблюдающие за вами сквозь толщу веков, едва выступающие из тени персонажи, словно начищенные пчелиным воском.

– Un boleto, por favor[36 - Один билет, пожалуйста (исп.).], – попросил он в кассе.

В его планы совершенно не входило обращать на себя внимание и уж тем более демонстрировать свое полицейское удостоверение. Первая задача: добраться до красных картин. А потом он подумает, что можно получить от смотрителей.

Однако без помощи испанской полиции ему не удастся продвинуться. Не считая того, что, возможно, он с самого начала обманулся.

– ?Quieres entrar?[37 - Хотите войти? (исп.)]

Швейцар указал ему на лифт под старину, с решеткой из черной кованой стали и деревянными лакированными дверями. Корсо кивнул: полотна Гойи экспонировались на четвертом этаже.

За несколько секунд он перенесся в другое время. Обшитая панелями кабина была оснащена черной банкеткой, перламутровой панелью управления и гранеными зеркалами, отбрасывающими зеленый отблеск на лестничную площадку.

Корсо улыбнулся и почувствовал, как к нему возвращается уверенность в правильности принятого решения. С каждым этажом он приближался к миру фантазмов убийцы.

22

Корсо миновал первый зал, где экспонировалась религиозная живопись Золотого века. В следующем преобладали портреты представителей королевского двора Испании того же периода: брыжи, камзолы и жемчуга… С сосредоточенным видом пилигримов, достигших святых мест, бродили несколько туристов.

В шортах и сандалиях они, пожалуй, выглядели нелепо, но и сам он был не лучше – среди лета одетый во все черное, будто собрался на рок-концерт фестиваля Хеллфест.

В третьем зале он отыскал красные картины, висящие вплотную одна к другой; на широкой белой стене они несколько терялись. Усомниться в их ценности было невозможно: бархатный шнур ограждения не давал возможности приблизиться к ним.