Земля мертвых

Будто в черной версии балета буто[28 - Буто – авангардный стиль современного танца, возникший в Японии после Второй мировой войны. Своим возникновением буто обязан начавшейся в 1961 г. деятельности коллектива под руководством хореографа Тацуми Хидзиката, называвшегося «Танец тьмы». Стереотипное представление о внешнем виде артистов буто сводится, как правило, к бритой голове и белому гриму.].

Жестко, грубо, но пока ничего уголовно наказуемого.

– Второй экран.

– Не понимаю, чего…

– Шевелись, Ахтар.

Не испытывай моего терпения.

Появилась новая картинка. Throat gagger. Сексуальный кляп. Мужчина двумя руками открывает стоящей на коленях женщине рот и плюет туда. Спустя мгновение он грубо засовывает туда свой член и принимается совершать неистовые фрикции. Невыносимое зрелище. Пенис, с глухим звуком, словно поршень, двигающийся в глубине глотки. Хрипы и икота женщины. Слезы, слюна, блевотина…

– Все симулировано, – попытался объяснить Ахтар, беспокойно мечась в кресле.

– Твои актрисы играют чертовски правдоподобно.

Женщина пыталась закричать, но член буквально душил ее.

Отвратительно, но по-прежнему ничего противозаконного.

– Закон рынка, – в свое оправдание пробормотал индус. – Мы всего лишь реагируем на спрос…

– Третий монитор, Ахтар.

Продюсер лихорадочно забарабанил по клавишам. Корсо видел, как по его затылку струится пот. Если только это не бриллиантин, тающий на горячем черепе Нура…

Пальцы, сжимающие кастет, со всей силы бьют по лицу привязанную к косому андреевскому кресту женщину.

Стальные кольца рвут кожу, обнажают мышцы, ломают кости. Потерявшая сознание девушка больше не реагирует на прямые удары, превращающие ее лицо в кровавое месиво.

– Так вот, Ахтар, – просипел Корсо, у которого мгновенно пересохло в горле, – все это потянет на арест и заключение под стражу в установленном законом порядке.

Индус выскочил из кресла и развернулся к полицейскому, внезапно перейдя в наступление:

– Да кто вы такой? Чего вы хотите? – Теперь он уже не ворковал, как прежде, а его акцент чудесным образом исчез.

 – Я знаю свои права. Статья первая закона от двадцать первого июня две тысячи четвертого. В ней говорится о том, что «коммуникация через электронные средства связи является независимой, что дает Интернету гарантии, предоставленные печатной и аудиовизуальной прессе относительно свободы выражения.