Пассажир

– А не может его амнезия быть вызвана травмой? Или каким-то заболеванием?

– Он наотрез отказался пройти рентгенологическое обследование и сканирование мозга. Но все говорит за то, что синдром потери памяти возник в результате перенесенного эмоционального шока.

– Какого рода шока?

– Понятия не имею.

– А та информация, что он вам сообщил, о чем она?

– Я же вам уже сказал, она не соответствует действительности.

– У нас есть свои способы проверки.

– Он утверждает, что его зовут Паскаль Мишелль. С двумя «л».

Она вытащила блокнот и фломастер. Блокнот в обложке из «чертовой кожи». Точная копия знаменитых блокнотов Хемингуэя и Ван Гога. Жених подарил? Она писала, от усердия слегка высунув кончик розового, как у кошки, языка. Обручального кольца на пальце не было.

– Что еще?

– Он говорит, что он каменщик. Родом из Оданжа. Сейчас якобы работает на стройке в Кап-Ферра. Я, конечно, проверил…

– Дальше, пожалуйста.

– Еще он рассказал, что его родители жили в какой-то захолустной деревне в бассейне Аркашона, но населенного пункта с таким названием не существует.

– С каким названием?

Фрер устало вздохнул:

– Марсак.

– А что он говорит о случившемся с ним?

– Ничего. Он ничего об этом не помнит.

– Почему он ночью оказался на вокзале?

– Та же картина. Он не в состоянии ничего вспомнить.

Она по-прежнему смотрела в свой блокнот, но он чувствовал, что сквозь опущенные ресницы она украдкой разглядывает его.

– Каковы шансы, что в ближайшее время он хоть что-нибудь вспомнит об этой ночи?

– Именно эти воспоминания вернутся к нему последними.

Любой шок в первую очередь поражает кратковременную память. Я абсолютно убежден в том, что сейчас он и о более давнем прошлом имеет искаженное представление. Все, что он якобы вспоминает, – сплошная выдумка. Имя, место рождения, профессия. А вы не могли бы сказать, что конкретно вас интересует?

– Извините, не могу.

Матиас Фрер скрестил руки на груди и с явным огорчением произнес:

– Полиция не слишком-то настроена на сотрудничество.

Если бы вы сами сообщили мне что-нибудь новое, это очень помогло бы мне в дальнейшей работе, дало бы направление поиска…

Он замолчал, потому что Анаис Шатле, успевшая подойти к окну, громко засмеялась. Но вот она, все еще смеясь, повернулась к нему. Оказывается, ее лицо хранило еще один секрет. У нее были мелкие, покрытые сияющей эмалью зубы дикого зверька.

– Что это вас так развеселило?

– Мужчины, которые там играют.