Полет аистов

Теперь мы ехали вдоль застывшей зеленой лагуны. Вокруг сновало множество птиц. Цапли, журавли, коршуны, волоклюи то и дело проносились мимо, как артиллерийские снаряды. И никаких бело-черных птиц. Жоро досадливо поморщился. Отсутствие аистов казалось ему событием из ряда вон выходящим. Мы стали ждать. Жоро, бесстрастный, как статуя, не выпускал из рук бинокля. Я сел рядом с ним на раскаленную землю. Воспользовавшись паузой, я решил расспросить его:

– Вы занимаетесь кольцеванием аистов?

Жоро опустил бинокль.

– А зачем? Они улетают, потом возвращаются.

Зачем их нумеровать? Я просто знаю, где они гнездятся, вот и все. Из года в год каждая птица возвращается в свое собственное гнездо. Все происходит с математической точностью.

– Вам удается разглядеть окольцованных птиц во время перелета?

– Да, конечно, некоторых я вижу. Даже веду им счет.

– Ведете счет?

– Я стараюсь разглядеть номера и записываю их. Фиксирую место, дату, время. За это я получаю вознаграждение. От одного швейцарца.

– Макса Бёма?

– От него самого.

Макс не предупредил меня, что Жоро один из его «часовых».

– И как давно вы получаете от него деньги?

– Лет десять.

– Почему он это делает, как вы думаете?

– Потому что он сумасшедший.

Жоро повторил: «Сумасшедший», – и покрутил пальцем у виска.

– Весной, когда аисты возвращаются, Бём звонит мне каждый день: «Ты видел номер такой-то? А такой-то? А вот еще такой-то видел?» В эту пору он бывает просто не в себе. Когда наступает май и все птицы уже на месте, он вздыхает с облегчением и перестает мне названивать.

В нынешнем году произошло что-то ужасное. Из множества птиц вернулись единицы. Я думал, он не переживет. Однако все обошлось, он продолжает мне платить, а я выполняю свои обязанности.

Жоро внушал мне доверие. Я решил не сообщать ему, что швейцарец умер, и объяснил, что тоже работаю на Макса Бёма. Благодаря этому между нами установились вполне дружеские отношения. Поначалу в глазах Жоро я был пришельцем с Запада, богатым ничтожеством.

Однако узнав, что мы оба работаем на одного и того же человека, он тут же стал более открытым. Теперь он обращался ко мне на «ты». Я достал фотографии аистов и пошел в наступление:

– У тебя есть какие-нибудь соображения по поводу исчезновения наших птиц?

– Исчезли только определенные птицы.

– Что ты имеешь в виду?

– Не вернулись только окольцованные аисты. Главным образом те, у которых было по два колечка.

Эта информация имела огромное значение.