Лонтано

Пот тек по затылку, смешиваясь с каплями дождя, которые еще не высохли на воротнике.

– Вы отвечаете за всех своих бойцов?

– Разумеется.

– А за инструкторов? Курсантов? Срочников? Техобслугу?

– Каждый проходит психологические тесты, собеседование. Повторяю, здесь более, чем где-либо, мы не можем себе позволить легкомысленно относиться к подбору бойцов.

Ди Греко говорил спокойно. И его взгляд, и голос выражали странную суровость. Даже от его фигуры в темно-синем кителе без каких-либо знаков различия веяло неким аскетизмом.

– Что вы думаете о Бруно Горсе?

– Он ваш подозреваемый?

– Ответьте на мой вопрос.

– Хороший военный. Отличный пилот.

– И садист. Горс руководит советом курсантов, – заметил Эрван. – Именно он в этом году разработал во всех деталях сценарий посвящения. В деле он исполнял роль ГП, главного палача.

Офицер скрестил длинные пальцы – его фаланги напоминали морские узлы.

– Допустим, что у лейтенанта своеобразный юмор. Это еще не делает его убийцей.

– Мне показалось, у него вполне конкретный пунктик: так называемый «беспредел».

– Такого испытания не существует.

– Так мне хором и твердят. Однако, стоит мне обронить это слово, все мгновенно накладывают в штаны.

– Оно не существует с точки зрения руководителей «Кэрверека». Лисы не обязаны о нем рассказывать, когда представляют начальству свой проект.

– Значит, вы признаете, что в вашей информации о деталях празднества имеется пробел?

– В этом году «беспредела» не было.

Эрван встал и подошел к письменному столу.

– «Беспредел» позволяет курсантам доказать свою смелость и стойкость. Он является как бы апофеозом крестного пути. Полагаю, вы втайне учитываете его результаты, когда составляете характеристики своих курсантов.

Теперь поднялся Ди Греко. А Эрван вернулся на свое место. Вдвоем они исполняли странный танец. Их силуэты перекрещивались на стене, как в театре теней.

– Открою вам один секрет, – вполголоса произнес адмирал.

– Других?

– Лис. «Дедов», которые проводят посвящение.

В точку. Эрван почувствовал – и почувствовал физически, – как знаки, которым он следовал до сих пор, оборачиваются своей противоположностью.