Лонтано

– В ту ночь ты со своими парнями мог захватить Виссу и устроить маленький предварительный «беспредел».

– Чушь!

– Вы могли слегка увлечься пытками, пока он не умер.

– Чушь! Висса умер в тобруке.

– Вы могли погрузить труп на лодку и отвезти его на остров, пока остальные вас покрывали.

Горс снова вскочил и заорал:

– ЧУШЬ!

Эрван вновь рефлекторно отпрянул. Лис источал безграничную и нездоровую жестокость. Полицейский постарался, чтобы голос его звучал ровно, и пошел в лобовую атаку:

– Как стало известно, Висса был уже мертв, когда в него попал снаряд.

Известно, что его пытали и изувечили. Ему обрили голову – безусловно, чтобы еще больше унизить. Его голгофа длилась добрую часть ночи. Он, безусловно, умер от мучений.

Лейтенант больше не шевелился, по-прежнему нависая над Эрваном. На лбу у него проступили капельки пота. Под кожей ходили желваки. Полицейский ощущал его обжигающее дыхание с легким мятным запахом. Если этот тип разыгрывал удивление, то очень убедительно.

– Ничего не хочешь сказать? – продолжил он, рискуя нарваться.

– Да пошел ты!

Горс вышел, изо всей силы хлопнув дверью. Эрван уставился на перегородку, которая вибрировала на своих штырях. Он осознал, что в комнате раздается привычный звук: скрип его зубов. Один из его нервных тиков: ему даже приходилось надевать на ночь специальное зубное приспособление.

Заметив в углу раковину, он встал и сунул голову под холодную воду. Закрыв кран, он услышал, как снова хлещет ливень.

Сквозь подрагивающие стекла проступала уходящая ночь.

Он схватил мобильник и набрал номер Верни:

– Вы можете организовать мне посещение «Шарля де Голля»?

– Вы хотите встретиться с ответственными за ведение огня?

– Плевать мне на огонь. Я хочу допросить адмирала Ди Греко.

22

Красные бархатные кресла и золотисто-коричневый потолок. Стоя прямо под огромной люстрой, из которой лился слишком белый свет, Грегуар Морван терпеливо ждал в одной из гостиных Министерства иностранных дел.

Его к восемнадцати часам срочно вызвал Эрик Деплезен, госсекретарь правительства Олланда.

Сначала он испугался, что вызов связан с самоубийством журналиста Жан-Филиппа Маро, но Деплезена это никаким боком не касалось: набережная Орсэ далека от внутренних дел. И ни малейших оснований связать его, Грегуара Морвана, с этим исчезновением – если только убрано было на совесть.