Мы из прошлого… И из будущего

Лес начал редеть и скоро ребята увидели усадьбу в два дома окруженную большим садом. За домами и садами просматривалась синяя полоска Сельги. Из-за реки доносились выстрелы и в небо поднимались густые клубы дыма.

Всё пространство от лесной кромки до усадьбы было занято пашней с колосящейся рясной пшеницей.

Алексей поднес к глазам бинокль:

– Ничего себе хутор – хуторок! Антрэ с фуйтэ! Дома-то какие, а? Гляньте!

– Да итак видно! Охренеть! Трехэтажный кирпичный дом! А крыша как блестит! Я таких и не видел! Хорош хуторок! – изумился Шольц.

– Неудобно в такой дом не зайти! Ну, что, пластуны? Навыки не утратили? За мной! – усмехнулся командир, приземлился и через пыльный сельский проселок, пролегающий вдоль кромки леса и отделяющий его от пашни, пополз к полю.

Августовское солнце немилосердно жучило в спины извивающихся ящерицами ползущих друг за другом пластунов. Жарко было неимоверно! Обмундирование было хоть отжимай, пот ручьями лил со лба, заливая глаза. Всех мучила жажда, а фляжки давно уж были пусты.

На подходе, вернее на последнем пластунском рывке, наткнулись на невидимый издалека сетчатый металлический забор из тонкой проволоки.

– И забор странный, никогда не видел таких, – прошептал командир и, обращаясь к Марату, – кусачки. – Несколько щелчков, и наконец-то ребята попали в вожделенную садовую тень. Отсюда были видны входы и в большой, и в малый дома. Перед входом в большой дом мальчишка лет десяти поливал из леек цветы на большой красивой клумбе. Вода в лейках закончилась, и мальчик направился с ними к малому дому на задах особняка.

– За водой пошел, верно. Марат, обойдешь большой дом с тыла, там перехватишь и приведешь сюда пацана! Постарайся без шума.

Вот мальчик с наполненными водой лейками вышел из дома, сделал несколько шагов и тут из-за угла появился Аспин и что-то стал ему говорить. От неожиданности мальчонка присел, поставил лейки на землю и хотел, было. рвануть назад, но предвидевший такое развитие событий Марат подскочил к нему как кот к мышке, подхватил его на руки, зажал ладонью рот и припустил к своим.

– Тс-с! – приложил палец к губам Алексей, – не кричи, отрок, и не крутись! Плохого мы тебе не сделаем. Не будешь орать? – Мальчик пришел в себя, и все услышали глухое «угу». – Командир кивнул головой, и Марат убрал руку с детского лица.