Мы из прошлого… И из будущего

Кусты картофеля торчали засохшими бодыльями, клубничные грядки были покрыты распластавшимися высохшими листьями. Командир махнул рукой, приземлился и, обернувшись, тихо сказал: – Как говорил дядя Макс: «ползущий да обрящет мину, ползущий в воздух не взлетит», – и пополз по заросшей сорняками земле к ближайшему дымящему дому, к дому, от которого остались только кирпичные стены с отвалившейся от пожара штукатуркой. Это был второй дом от начала улицы. Первый был разрушен до основания.

Командир рукой показал Марату где занять место наблюдения, а Гене – следовать за ним.

Прячась за домом осмотрелись. Картина была безрадостной: из всех домов поселка только пара домов избежала пожара, но все стекла были выбиты, а стены покоцаны пулями и осколками, заборы из штакетника местами выломаны, перекошены или сгорели. Метрах в семидесяти около одного из домов в тени раскидистого дерева лениво прохаживался туда-сюда боец с автоматом. Алексей вооружился биноклем, рассмотрел фигуру, повернулся к Гене и прошептал: – Тотенкопф жовто – блакитный, с-сука мертвоголовая! Пошли.  – Командир с Геной вернулись к Марату: – Для тебя есть работа. Надо часового снять без шума и суеты. Его пост через четыре дома и около дома в ряду, что через дорогу. Ты первый. Вперед! – Тихо, по – кошачьи, прокрались к нужному дому. Все замерли. Марат с метательным ножом в руке долго приноравливался, выжидая удобный момент. Командир считал секунды, а в голове звучали слова дяди Макса о том, что некоторые люди способны чувствовать пристальное наблюдение за собой и это приводит их нервную систему в состояние тревожного возбуждения. Не надо бы! Но вот Марат пружинисто и бесшумно выпрыгнул из-за угла дома, замах, короткий свист летящего клинка, и часовой распластался на земле, дернулся и затих. Тут же Гена бесшумно бросился к следующему дому, обогнул его, тенью переметнулся через дорогу и пропал на задах охраняемого дома. Через минуту послышался окрик и сразу за ним условный свист. Алексей и Марат через дорогу рванули к дому. На крыльце, привалившись плечом и головой к балясинам перил сидел мертвец в камуфляжной форме. Из его горла под кадыком торчал нож. В мертвых пальцах левой руки, опущенной на доски крыльца тлела сигарета. Командир и Марат заскочили по ступенькам в дом, проскочили пустую кухню, залетели в большую комнату и увидели картину: в углу комнаты, со связанными ногами и руками на полу, привалившись спиной к стене, сидел молодой парень, лицо которого можно было очень условно назвать лицом.