Мизерере

Однажды он сказал ему с досадой и иронией: «Легавый – это бандюга, которому не удалось преуспеть». Он и вправду так думал. Мальчишка, принадлежавший к поколению, опьяненному мгновенным успехом, новейшими технологиями и легкими деньгами, не понимал, как его отец мог сорок лет таскаться по улицам за нищенскую зарплату.

Так что ему нетрудно было убедить себя объединиться с Волокиным. Хотелось побыть рядом с парнем, который нравился ему, напоминал о его лучших годах и помогал забыть о неудаче с собственным сыном. Он был ослеплен.

Он… Нет, и это не вся правда. Волокин не околдовал его до такой степени. Он привез русского и решил заново допросить ребятишек вместе с легавым ненамного старше их самих, нутром чуя, что наркоман нащупал в этом деле что-то важное. Мальчишка, оставивший на галерее собора свой отпечаток, не просто свидетель. Теперь он готов в этом поклясться.

Позади послышались шаги.

Это был Волокин в своем дешевом костюме и куртке. Опустив голову, он заправлял галстук.

– И что?

– Опять ничего.

– Может, пора пересмотреть твою теорию?

– Нет. Не мог я ошибиться. Не настолько.

– Упрямство – худший враг легавого…

Русский поднял глаза и уставился на Касдана. В полумраке его глаза блеснули как светлячки. Он вытащил свой «крейвен». Закурил. Челюсти его напряглись и тут же расслабились, чтобы затянуться.

– Я всегда доверял своему чутью, – сказал он, резко выдыхая дым. – И оно меня не подводило.

– Тебе всего тридцать. Рановато делать выводы на всю жизнь.

Волокин круто повернулся, окутав себя облачком светлого дыма.

– Идемте. Я кое-что придумал.

Касдан с трудом поднялся с ржавых качелей. Он догнал Волокина уже на улице. Рядом с ним он чувствовал себя шестеркой в следственной группе. Тем, кто опрашивает свидетелей, которые наверняка ничего не видели, и осматривает окрестности за километр от места преступления.

– Ты о чем?

– Едем к Гетцу.

– Я там уже все обыскал. Пусто.

– А в его компьютер вы влезали?

– Нет, в этом я ничего не смыслю.

– Тогда едем.

Касдан преградил ему дорогу:

– Послушай, Гетц был скрытным человеком. Настоящим параноиком. Никогда бы он не оставил ничего компрометирующего. Ни в компьютере, ни в любом другом месте.

Впервые за всю вторую половину дня Волокин улыбнулся:

– Педофилы как слизни. Как ни стараются, всегда оставляют за собой след. И этот след – в их компьютерах.

19

– Мак «Power PC G4», – прошептал Волокин, выглядев компьютер в темной квартире.