Мизерере

К счастью, Саркис тогда сам опрашивал музыканта и сделал карандашом кое-какие пометки. До 1964 года Гетц получал музыкальное образование в Вальпараисо. Играл на органе и рояле, изучал гармонию и композицию. Затем поселился в Сантьяго, преподавал в Национальной консерватории фортепиано. Участвовал в политической жизни страны, поддерживал Сальвадора Альенде на пути к власти. В 1973-м, когда военщина во главе с Пиночетом устроила государственный переворот, Гетца арестовали и подвергли допросам. Дальше в биографии зиял провал.

До 1987-го, когда Гетц появился во Франции, получив статус политического беженца.

За двадцать лет в Париже чилиец нашел себе место под солнцем: играл на органе во многих приходах и был регентом нескольких церковных хоров. Кроме того, давал частные уроки фортепиано. Все очень солидно. На это он мог жить в столице, наслаждаясь радостями старой доброй демократии. Вильгельму Гетцу удалось осуществить мечту каждого эмигранта: раствориться в общей массе.

Касдан мысленно представил себе чилийца.

Красноватое лицо. Густая высокая шапка белоснежных волос, курчавых, как овечья шерсть. Ничего примечательного. Под густыми бровями – глубоко посаженные глаза. Бегающий взгляд. Касдан никогда ему не доверял. Одар. Неармянин…

Бывший сыщик подавил в себе прилив первобытного расизма и тут же осознал, как мало сострадания вызвала у него смерть бедолаги. Что это – равнодушие? Или просто старость? Чем дольше он служил в полиции, тем толще делалась его шкура. Особенно в последние годы, в уголовке, когда чуть ли не ежедневно приходилось иметь дело с трупами и кровавыми убийствами.

Касдан выключил в машине свет. Достал из бардачка ручку-фонарик «сирчлайт», хирургические перчатки, обрывок рентгеновского снимка. Вышел из машины. Запер ее, заодно осмотрев капот. Тщательно стер крохотное пятнышко птичьего помета и окинул машину удовлетворенным взглядом. Вот уже пять лет он сдувал пылинки с «вольво-универсала», купленного при выходе на пенсию. Не придерешься.

Вдоль решетки парка он двинулся по проспекту Рей к улице Газан, наслаждаясь мирной атмосферой квартала на границе Четырнадцатого округа.

Покой. Тишина. Если бы не отдаленный шум с бульвара Журдан, можно было бы поверить, что ты где-то в провинции.

Для 22 декабря погода стояла пугающе теплая. Необъяснимо мягкая зима нынешнего 2006 года нагоняла на людей страху, суля более или менее скорое наступление конца света.

Эта мысль повлекла за собой другую. Он подумал о будущих поколениях.