Конго Реквием

– Да я только начал. Что это за история со схемами, которые убийца чертил на земле?

– Чушь. Фарабо был псих. Если хочешь цепляться за каждую деталь, то…

– Не думаю, что это просто деталь. Человек-гвоздь подавал знаки. Его жертвы были не просто минконди[38 - Минконди – множественное число от «нконди» – статуэтка-фетиш, «охотник на духов».], они были также средством передачи посланий.

– Посланий кому?

– Белым Строителям, их отцам. Эти люди совершили некий поступок, за который Фарабо мстил и…

– В очередной раз восхищаюсь тем, как ты умеешь языком молоть.

И ты собираешься сорок лет спустя объяснять мне, что именно я упустил?

– Не думаю, что ты вообще что-либо упустил, – в этом вся проблема. Скорее, мне кажется…

Удар грома заставил содрогнуться землю и заглушил последние слова.

– Что-то произошло, – продолжил он, – я уверен. И ты прекрасно знаешь, что именно. Почему эти семьи были прокляты?

– Погоди: кто рассказал тебе всю эту чепуху?

– Сначала мой гид, потом Муна, женщина, которая долгое время работала у Верхувенов.

Грегуар смутно помнил служаночку, дрессированную на европейский манер. Полунегритянка-полубелая, послушная на все сто. Несмотря на его молитвы, не все жители Лонтано умерли. Скольких еще откопает его сын?

– Что натворили эти бельгийцы? – заорал Эрван, перекрывая помехи и грозовые раскаты.

– В конце девятнадцатого века именно они построили железную дорогу и…

– Расскажи, в чем они провинились.

Морван вздохнул. При таком повороте событий следовало иметь в виду одно правило: лучше бросить сыну кость, чтобы тому было что грызть.

– Тебе наверняка говорили, что это строительство было одним из самых кровавых в том веке, что рельсы укладывались поверх трупов рабочих, а заполнитель состоял из измельченных человеческих костей.

– Что-то в этом роде, да.

– Херня. Зато как раз в то время белые совершили убийство. Один колдун йомбе был против прокладки железной дороги. Строительство должно было пройти по его территории.

Знахарь сел на пути и отказался двигаться с места. Он изрыгал проклятия и предсказывал всякие страсти рабочим: продвигаться дальше было невозможно. Бельгийцы заложили динамит на холме над ним и завалили его заживо. Остальное доделали бульдозеры.

– И в этом их первородный грех?

– Было, конечно, и немало других. Но похоронить заживо жреца-фетишиста в Нижнем Конго – не лучшая идея.

– Как раз про этих белых мне и говорили, что они верили в магию йомбе.