Багровые реки

В мертвенном свете неоновых ламп по грязному залу слонялись несколько призраков весьма знакомого вида. Негры в просторных, развевающихся одеяниях. Проститутки с длинными, заплетенными на ямайский манер косичками. Наркоманы, бродяги, пьяницы. Все эти существа принадлежали к его былому миру сыщика – миру улицы, покинутому им ради кабинетной работы, почетной и хорошо оплачиваемой. Любой другой сыщик был бы несказанно рад попасть в центральную контору – еще бы, такое повышение! Для него же эта контора была клеткой – золоченой, конечно, но всего лишь клеткой, где он томился в неволе.

Он снова взглянул на окружавших его ночных посетителей. Эти привидения были деревьями ЕГО леса, того самого, по которому он некогда крался бесшумной поступью охотника.

Ньеман стремительно мчался по шоссе, не выключая фар и не обращая внимания на полицейские радары и знаки ограничения скорости. В восемь утра он уже свернул на шоссе, ведущее к Греноблю. Миновав Сен-Мартен-д’Эр и Сен-Мартен-д’Юрьяж, он взял курс на Гернон, расположенный у подножия Большого Пика Белладонны.

Дорога петляла среди хвойных лесов и промышленных зон. Здесь царила мрачноватая атмосфера, свойственная любому захолустью, где красота природы не в силах скрыть безнадежную заброшенность.

Наконец комиссар заметил первые щиты, указывающие направление к университету. Вдали, в мягкой хмари пасмурного утра, вырисовывались зубчатые верхушки гор. На очередном вираже комиссар увидел в глубине долины университет – комплекс больших современных бетонных зданий в окружении длинных унылых лужаек.

Ньеману представился туберкулезный санаторий, огромный, размером с небольшой город, – наверное, он выглядел бы точно так же.

Свернув с автострады, он поехал в сторону долины. На западном склоне горы он различил множество серебристых потоков, которые падали вниз, по пути переплетаясь между собой. Притормозив, Ньеман с легкой дрожью глядел, как эти ледяные реки, отвесно летящие сверху, то прятались в зарослях кустарника, то вырывались на свет божий непокорными ослепительно-белыми жгутами и вновь исчезали за листвой…

Полицейский решил сделать небольшой крюк.

Он углубился под своды лиственниц и елей, мокрых от утренней росы, и вскоре выехал на длинную равнину, зажатую между высокими черными утесами.

Офицер затормозил, вышел из машины и достал бинокль. Он долго разглядывал местность, отыскивая неизвестно куда подевавшуюся реку. Внезапно он понял, что река, достигнув низа лощины, текла дальше как раз за этой чередой утесов.