Неумерший

Если же Белловез и Сеговез покажут себя славными товарищами на поле битвы и на пирах, то станут более могущественными предводителями, чем я. Такими же всевластными, как Комаргос.

Мать молчала. Она взвешивала слова Сумариоса, и я сразу смекнул, о чём она призадумалась. Если Сеговез и я сослужим себе доброе имя и приобретём сторонников, это станет лучшим оружием для утоления её мести. Цена отмщения, однако, могла оказаться слишком высокой: ей пришлось бы поступиться благородными королевскими убеждениями, коих она придерживалась до сих пор, и пойти на предательство.

Обездоленной вдове, которая так долго мирилась со своим поражением и отречением, решиться на такую каверзу было непросто.

– Есть ещё одно подтверждение благих намерений Верховного короля, – продолжал Сумариос. – Он предполагает отдать твоих мальчиков под начало Комаргоса. Они понесут его копья и щит, именно поэтому он отправил его к тебе с посланием.

– Не бывать этому!

– Обида застилает тебе глаза! Твои сыновья будут служить вождю: дабы снискать себе славу, лучшего места не найти.

– Никогда! Комаргос не просто мой враг. Во время войны Кабанов он потерял слишком многое. Мне сложно себе даже представить, что он не ищет мести. Он непременно воспользуется своим положением, чтобы погубить их.

– Мы же умеем сражаться, – наивно заявил Сеговез. – Мы сможем постоять за себя!

Одного взгляда матери было достаточно, чтобы приструнить его.

– Кому же ещё Верховный король мог доверить твоих сыновей? – недоумённо спросил Сумариос.

 – Буосу? Сегомару? Эти-то как раз поживились во время войны Кабанов, но уж поверь мне, что для твоих сыновей они намного опаснее.

– Все они одного поля ягоды, – фыркнула мать. – Свита моего брата насквозь кишит аспидами! Я не могу допустить, чтобы мои сыновья оказались в прямом подчинении хоть у одного из них.

– Но ведь это королевские богатыри! Кто же ещё остаётся?

– Ты, Сумариос. Ты тот, кто у меня остался.

Правитель Нериомагоса замялся на мгновение, а затем махнул рукой:

– Это чистой воды нелепица.

У меня только двенадцать воинов, в королевском кругу я сижу далеко по левую сторону от него. Да и потом, вернулись мои сыновья – они и понесут моё оружие на эту войну…

– Ты любишь моих сыновей, хоть они тебе и не родные. Комаргос же их ненавидит.

– Все будут защищать Комаргоса на поле битвы. С ним мальчики будут в большей безопасности, чем со мной.

– Все защищали Комаргоса на берегу Лигера. Что с того – и глаз вон, и вся рать полегла.