Волжанка. Операция «Ельцин»

Двадцать первого сентября автомобиль «Волга», на котором он ехал самостоятельно, столкнулся с «Жигулями». К сожалению, мы не учли его профессиональные навыки превосходного водителя. Наш киборг-ликвидатор сумел скрыться с места преступления и вернуться с отчетом, но на деле Борис Ельцин получил лишь ушиб бедра, а не погиб.

– Идиот! – фыркнула Дэстини Хадсон. – Переплавить в урну для окурков за такую халатность.

– Туда ему и дорога, – улыбнувшись, согласился Фрэнк Булоччи.

Он достал окурок сигары изо рта и с силой вдавил тот в плошку урны, стоящей в углу.

– А теперь, мисс Хадсон, вам пора! – резюмировал американский политик-демократ.

Пожилой мужчина проглотил остатки виски залпом. Он хотел было разбить хрустальный бокал, но сдержался и спрятал тот в глубокий карман пальто. Девушка заметила это и улыбнулась, но ничего не сказала.

– Вылетайте в Неваду немедленно, – добавил Фрэнк Булоччи. – У меня уже руки чешутся от предвкушения этой операции!

– Но я планировала ликвидировать этого русского чиновника сегодня ночью.

– Не стоит, – небрежно отмахнулся пожилой мужчина. – Когда все закончится, ему все равно никто не поверит. А без вашей любви, моя дорогая, он обойдется тем более!

Вернуться домой!

США. 2449 год

На востоке забрезжил рассвет. Еще слабые лучи утреннего солнца заиграли яркими красками на неохотно светлеющем декабрьском небосклоне. До Международного аэропорта имени Джона Кеннеди оставалось менее часа пути, а до границы со штатом Нью-Йорк и того меньше.

Сверхскоростной спортивный автомобиль «Ауди R18», производимый объединенным европейским автоконцерном для работы спецслужб, мог бы миновать расстояние от столицы США до нью-йоркского мегаполиса за два часа, двигаясь даже на уровне эконом-класса межштатной авиамагистрали. Привилегии сотрудника Российской дипломатической миссии позволяли машине пользоваться верхним уровнем без ограничения в скорости передвижения.

В сознании агента российской внешней разведки тревожным сигналом горела твердая цель: «Вернуться домой!» Но в то же время, русский менталитет соседствовал с энциклопедией пословиц и поговорок. Последние часто помогали «Кадету» даже лучше, чем сухой, холодный, рациональный анализ данных.