Прежде чем ты узнаешь мое имя

Второй и третий были попытками что-нибудь почувствовать. Хоть что-нибудь. Желанием быть похожей на других девочек в моем классе. Например, как Тэмми, которая рассказала мне, каково это – кончить: «Как будто твое тело – фейерверк!».

Это я и хотела почувствовать: что взрываюсь, распадаюсь. Только ничего подобного не произошло. Со вторым и третьим я почувствовала себя тяжелой, оцепеневшей.

– Они не были… это было не… слишком хорошо.

Но он не слушал. У некоторых людей по глазам можно понять, когда они не слушают.

– Пятнадцать? Боже, похоже, я извращенец, раз говорю подобное, но меня это заводит. Смотри…

И он положил мою руку на себя, двигая ею вверх-вниз.

– Ты раньше делала это?

Я покачала головой.

– А это?

Он подтолкнул, чтобы я опустила голову.

– Это ты делала?

Он наблюдал за мной, пока скользил в мой рот и обратно, и улыбнулся, когда в ответ я снова покачала головой.

– Алиса.

Мое имя звучало как мольба, как зов. Нет, мистер Джексон, я ничего из этого не делала. Не знала, как. На самом деле, я едва узнаю ту девушку, которой стала.

Как будто он разобрал мою жизнь на части и собрал меня воедино снова – но получился совсем другой человек.

Мой первый оргазм совсем не похож на фейерверк. Скорее на то, как если бы я вдруг бросилась бежать. Тот момент, когда мышцы напрягаются, и внезапно кажется, что кто-то, стоящий за спиной, толкает вас вперед.

Вот на что это похоже.

А потом вы падаете обратно на землю с отяжелевшими конечностями и прерывистым дыханием. Все замедляется до своего обычного, невыносимого темпа, и потеря этой легкости так же болезненна, как удар. Вы были свободны, сумели убежать, а теперь снова здесь, на земле.

Я никогда не позволяла мистеру Джексону видеть, как меня огорчает эта потеря.

У Руби и Эша не всегда все плохо. Вам стоит увидеть, как они танцуют. В их соприкасающихся ладонях будто заключен целый мир. То, как исчезают все недомолвки и разногласия между ними. Они так хорошо подходят друг другу, когда танцуют. Вы можете даже подумать, что это любовь: Руби кладет голову ему на плечо, а Эш скользит рукой по ее пояснице.