Каста

Полуденное солнце нещадно прожигало легкую ткань, и только густые ветви разросшихся вдоль тракта деревьев, спасали путников от безжалостного зноя, в это время года.

Вышитые серебреными нитями подолы мантий, испачканы в засохшей грязи, налипшей за время пути. Когда-то крепкие сандалии из кожи яка, истерлись от многодневного перехода.

Серебреные пластины, скрывающие лица, запылились, но по-прежнему отблескивали в солнечных лучах, пуская по дороге "зайчиков". Слепя встречающихся путников или мутно отражая его собственное лицо.

Именно отражение, чаще всего пугало сильнее, чем неизвестность, скрытая пластиной, за которой непонятно кто находится.

Однако скрытое лицо и вовсе могло вогнать в ужас, стоило путникам убрать серебреную пластину. Сморщенная, серая кожа, напоминала сильно мятую ткань, с черными прожилками вен. Срезанный нос, от которого остались два узких отверстия. Ушные раковины, два обгорелых отростка, с торчащими на заостренных кончиках, волосками. И белесые, словно облака, бездушные глаза.

Все троя одного роста, но на голову вышли среднего жителя, местных городов. Одинаково одеты, казалось они, и шагали синхронно, словно единое целое.

Выделялся лишь тот, кто шел на шаг впереди. Его пластина чуть смята в середине, и на зеркальной поверхности пролегла глубокая царапина.

Случайные жители, шедшие в это же время, по своим делам, оборачивались в след странным путникам, не понимая, кого они встретили.

Женщины прикладывали к груди руку и шептали вслед, слова молитв или хватались за оберег, ища защиты.

О существах могла бы поведать расшитая серебром мантия, подсказать, что перед ними адмары. Но только тем, кто бывал в других мирах. А подобных путешественников в округе не было, да и во всем мире Фенонар в нынешние времена таких не найдётся.

Зато местные жители интуитивно чувствовали опасность, и обходили чужаков стороной, испытывая жуткий страх, едва кинув взгляд на серебреные пластины, отражающие солнечные лучи.

А трое адмаров, пыля сандалиями, молча шли по дороге, направляясь к ближайшему большому городу. И только для окружающих они шли молча.

Для разговора им не нужны были слова и звуки. Адмары умели общаться, используя магическое единение мыслей.

И в этот момент, в беззвучном диалоге, шел ожесточённый спор. Точнее, двоя, обвиняли одного, того, что с исцарапанной пластиной.