Алюмивые люди

Лекарство не нашли, но зато определили истинную причину недуга. Все то же необычное вещество алюмий.

После чего заболевших людей стали звать люмы, производное от названия вещества.

Кир посмотрел вниз, на голубую воду под ним.

В это время года, Черное море было особенно прозрачно. Водная гладь стремительно мелькала под остов города, хотя скорость всего двадцать километров от силы.

"Мы вернулись к ступени неандертальцев. А может даже и к самому началу эволюции. – Так говорил отец в те годы. – Жаль, что обратный процесс прошел гораздо быстрее".

Вскоре улицы городов заполонили слабоумные оборванцы, бродившие без цели и смысла в жизни. Сбиваясь в многочисленные стаи, они выискивали еду и где прилечь на ночь.

Те из людей, кто не подвергся воздействию алюмия, старались, как могли. Устраивали пункты кормежки, обеспечивая заболевших людей едой. Иногда стригли, переодевали, перевязывали раны.

Время шло лекарство не находилось, больных становилось больше. А еды на всех уже не хватало.

Инфраструктура, из-за нехватки людей, совсем перестала работать, прилавки магазинов, а следом и ближайшие к городу базы опустели.

Испытывая голод, заражённые люди становились агрессивными. Нападали на всех подряд без разбору, и на людей и на животных. Дошло до убийства слабых и поедания трупов.

А в какой-то момент, по неизвестной причине, люмы, решили охотиться, на обычных людей. А в силе и агрессивности, "зараженные", давно сравнялись с животными.

Чаще, подобные стычки заканчивались убийством простых людей, если последние были без оружия.

А когда в городах закончились патроны, то единственный способ противостоять люмам, остался один, убежать.

В то время, люди еще жили в своих квартирах, и иногда выбирались за продовольствием, преимущественно за консервами или что попадется.

Кир перевел взгляд на небосклон. Вдали чернела полоса материка. Медленно приближаясь, берег заполнял горизонт, от края до края.

А потом заболела мама и со временем ушла к диким.

Мама стала люмом. Киру в то время исполнилось шесть лет. Кир помнил, как он плакал, до конца не осознавая кем именно, стала мама, но чувствовал, что она теперь другая. Отец успокаивал его, обещая, что мама обязательно поправится и вернется.

Где-то, через полгода, люмы озверели окончательно. По улицам городов бегали голодные стаи, набрасываясь на всех подряд. Рыскали и днем и ночью, голод превратил бывших людей в настоящих диких зверей.