Цена ее невинности

Его взгляд не мог оторваться от стройного тела и длинных ног.

Данте пошел медленнее, а его голова начала автоматически поворачиваться, когда красотка проходила мимо. Мягкое покачивание ее бедер было способно довести более слабого мужчину до сердечного приступа. Но Данте на сердце не жаловался, а вот часть его тела, расположенная гораздо ниже, начала предательски топорщиться под брюками. «Не удивительно, что я так реагирую на нее, – подумал он. – Она красива и сексуальна, а я уже месяц соблюдаю целомудрие». Данте вздохнул, вспомнив, что он обручился с Эллен.

У Данте были представительские офисы в Лондоне, Нью-Йорке и Риме. Он приобрел апартаменты во всех трех городах, но настоящим домом считал поместье в Тоскане, где он родился и которое принадлежало его семье уже много поколений.

Дядя Данте, Альдо, младший брат его отца и глава «Каннаваро ассошиейтс» в Риме, умер в марте прошлого года. На похоронах Данте напомнили, что он – последний Каннаваро. А это означало, что пришло время заняться не международным правом, а семейным бизнесом, остепениться, жениться и родить сына или двух.

Данте предполагал, что он когда-нибудь женится и заведет детей, но теперь, когда ему исполнилось тридцать семь лет, он внезапно столкнулся с тем, что это его обязанность. На роль жены он выбрал Эллен. Данте хорошо знал ее и уважал. Эллен была умна, привлекательна, и она любила детей. Кроме того, она тоже была адвокатом, и у них были общие профессиональные интересы. И секс у них был хороший. Безупречное партнерство! Данте принял решение, а он решения никогда не менял.

Но рыжая была восхитительна, а мужчинам свойственно заглядываться на все прекрасное…

Часом позже Бет спускалась по ступенчатой улочке в стиле времен короля Эдуарда. Отперев дверь своей однокомнатной квартиры на первом этаже, она вошла в холл, сбросила туфли и надела тапочки. Она улыбнулась, когда единственный мужчина в ее жизни замурлыкал и потерся о ее ногу.

– Привет, Бинки.

Бет прошла по коридору, минуя спальню, гостиную и ванную, и вошла в самую большую комнату – столовую, которая была по совместительству и кухней.

Она отпустила Бинки, включила чайник и вынула из шкафа баночку кошачьего корма.

– Ты, должно быть, умираешь с голода, – сказала девушка, наполняя мисочку кормом с тунцом, и поставила ее на пол.

Через секунду голова Бинки была уже в миске.