Портрет невинности

К тому же, да будет вам известно, Джеймс сделал ей предложение до того, как она узнала, что беременна.

– Вы такой преданный друг и, готов поспорить, неисправимый романтик. Но я склоняюсь перед вашими более обширными знаниями и приношу извинения за бестактность. А теперь давайте танцевать, – закончил он, усмехнувшись.

Его усмешка и близость его тела оказали разрушительный эффект на ее способность мыслить, но, подавив желание ответить утвердительно, Люси напряглась и спросила:

– С чего мне танцевать с человеком, который подмял под себя и уничтожил бизнес моей семьи?

Лоренцо было плевать на бизнес семьи Люси, он хотел подмять под себя только ее, и он, кажется, понял, как это сделать.

– Тут вы ошибаетесь. Этот вопрос надо решить к следующей неделе, и я еще не принял окончательного решения. Я думаю, что если эта земля стоит так дорого в разгар рецессии, то сколько она будет стоить в будущем?

Люси изумленно уставилась на него. Он правда сказал то, что сказал?

– Вы действительно пересмотрели свое решение? – спросила она, кладя руку ему на грудь и чувствуя, как бьется его сердце под ее ладонью; ее собственное сердце начало отчаянно частить, а голос стал чуть хриплым.

 – У фабрики еще есть время?

– Я не исключаю такой возможности, – промурлыкал Лоренцо, прижимая ее к себе и прекрасно понимая, как действует на нее. – Но, как вы верно заметили, мы сейчас на свадьбе, это счастливый день, в который говорить о деле – просто преступление.

Давайте наслаждаться вечером.

Удивительно, но Люси послушалась. Лоренцо оказался превосходным танцором. Он легко вел ее по танцполу, направляя рукой, лежащей у нее на талии, касаясь бедром ее ноги, когда они делали поворот. Единственной проблемой было заходящееся сердце и тепло, расходящееся от живота по всему телу, щекоча нервные окончания. Люси подняла голову и задохнулась, увидев жадную страсть, пульсирующую в глубине его темных глаз.

Люси чудовищно ошиблась в своем суждении о нем: разумеется, он не был стар.

Он был потрясающе привлекательным мужчиной в отличной форме. У Люси пересохло во рту, а между ног стало горячо и влажно. Она непроизвольно облизнула губы и поняла, что музыканты перестали играть, только когда Лоренцо слегка сжал ее руку, лежащую у него на груди, и отпустил ее.

Лоренцо вдруг с ужасом понял, что едва не поцеловал Люси. Однако она сама была виновата, постоянно провоцируя его.