Пасьянс Зеленой Бороды

– Уж я позабочусь, что Ирен не подала на вас в суд, – со смехом громко заверил русских туристок мистер Спенсер, так чтобы и Кассандра слышала. – Дорогая, ты не повредила роспись на ногтях?

– Что? Ах, слава Богу, нет, – проверила и облегченно выдохнула Ирен. – Только держите эту тварь от меня подальше, – предупредила она. Поправила прическу с тугими ассиметричными локонами, обворожительно улыбнулась, чмокнув брата в щеку и больше не нарушала светской беседы. Вернее светского молчания, поскольку развлекал гостей ее братец, которого звали Рейнер.

– Вы журналистки? – спросил он.

– Нет, я литературный переводчик, а Зоя – художница, – ответила Алена.

– Странно. У вас слишком трезвый и осмысленный взгляд для служительниц муз.

– Нам это уже сегодня говорили, мистер Спенсер, – кокетливо заметила Зоя. – Но в чем-то вы правы, я не зарабатываю кистью, сейчас я скорее искуствововед в небольшой частной галерее. Алена тоже не сочиняет, работает в библиотеке. Наша работа ближе к науке, чем к искусству.

– Нет, я солидный небогатый художник. Не слишком удачливый, вероятно не особенно талантливый. В отличие от многих в этом замке, не заблуждаюсь на свой счет. Сразу после института искусств мистер Коннэн по просьбе мисс Клер даже давал мне годовую стипендию, но моей карьере это не помогло. Помогаю коллекционерам выискивать жемчужины среди всякого хлама. Таким как я проще вести охоту и торги, чем известным людям вроде Соллоу или Коннэна.

– Значит вы – что-то вроде сыщика в мире искусства? – воспрянула Зоя. Сестра предупреждающе толкнула ее локтем, напоминая о приличиях. Ей показалось, темпераментная Зойка готова расцеловать мистера Спенсера. Он в общем симпатичный молодой человек, но как же английская сдержанность… что подумают об их родине в лице столь легкомысленных девиц!

Кроме того Алене показалось странным быстрое отступление Ирен.

– А ваша сестра, мистер Спенсер, сама служит искусству или она – ваша муза? – осторожно спросила Алена.

– Ирен? – Рейнер снисходительно усмехнулся. – Она служит лишь одному идолу в искусстве – своей красоте. И между нами, весьма в этом преуспела. Неправда ли?

Ирен снова особенным манерным жестом поправила прическу и улыбнулась.