Флермонд. Бал цветов

– Но сейчас очередь Жоржа! Правда, дорогой? – вмешалась герцогиня Георгина.

– Угу, – её муж покорно взял колоду из рук мадам Жербер.

Игра продолжалась.

– Ах, любовь, любовь!… – мечтательно вздохнула Георгина. – Вы заметили, сегодня на приём Бьянка вышла бледнее, чем обычно, а Скарлет так покраснела, когда лорд Гладиолус приветствовал их. Здесь тоже, верно, замешаны любовные дела. Может, и моя Джорджи скоро встретит кого-нибудь, здесь столько блистательных кавалеров! Правда?

– Угу, может быть, конечно, – поддакнул герцог Жорж.

– Да, генерал! Наша Джорджи – такая умница, надо их познакомить с вашей племянницей, ей ведь тоже семнадцать? – Герцогиня феерично меняла темы.

– Ей только шестнадцать с половиной.

– А, тогда она ровесница моему племяннику. Он приехал из Флоренции погостить. Очень милый мальчик!

– Не знал, герцогиня, что у вас есть родственники в Цветущем городе, – Гиацинт осекся, уставившись на карту.

– Право, мне кажется, сегодня на балу меньше всех французов. Сплошные гости и официальные лица, – заметила баронесса Ортанс.

 – Иранский посол, английский посол…

– Лорд Гладиолус такой интересный мужчина, да дорогой? – пропела Георгина. – Говорят, он служит в Англии, но родом из Голландии.

– Ах! Голландия!… – вздохнули Цветы тем же тоном, каким Люди говорят: "Ах, Париж, Париж!…"

– Глупости. Он потомственный английский лорд, – отрезала Гортензия. – У меня гораздо больше родственников в Голландии, чем у него. Это почти моя Родина!

– Помилуйте, баронесса, – небрежно зевнул Гиацинт.

 – Для кого же из нас, я имею в виду дворян, Голландия не родина? Точно как для всех людей предки – семя Израилево: сыновья Ноя, все двенадцать колен сыновей Иакова и всё такое…

Все согласно закивали, только герцогиня Георгина возразила:

– Ну, мои-то корни тянутся прямо из Мексики, здесь уж не поспоришь! Правда, дорогой?

– Угу, – Жорж раздавал всем по второй карте.

– Герцогиня, корни имеют все, – сказал Гиацинт. – Но разве не ваши предки в 1804 году вместе со славным Александром Гумбольтом приплыли из Мексики в Германию, а потом и в Голландию, где они и получили свой патент на дворянство?

Гиацинт невинно смотрел своими синими глазами на герцогиню.

Возразить было нечего. Граф по праву мог гордиться тем, что его род один из древнейших и наиболее знатных среди дворянства Южной Франции, вернее – Аквитании, когда Юг ещё не стал французской Провинцией. Но позволял себе вспоминать об этом вслух крайне редко.