Падение

Супруга спит, обняв подушку, ее рука замерла на полпути к нему, в попытке найти привычное место на его плече. Невероятное ощущение невесомости обволакивает и пинками гонит на поиски элементов идеального бытия. Может, снять номер прямо на берегу, чтобы завтрак в постель, пока супруга не проснулась, и ведро со льдом и шампанским. Любое глупое безумие доступно. В конце концов, он несколько лет не был в отпуске, пропустил рождение сына и получение им же диплома об окончании школы. Так что у него накопился длинный список долгов.

Телефон на прикроватной тумбочке ожил и завибрировал. Если бы он лежал экраном вверх, Ерохин смог бы посмотреть, кто нарушил покой великого Его. Звук вибрирующего телефона, медленно ползущего по лакированной поверхности, отдирал от него ощущение безмятежности, как пластырь, отдираемый от свежей раны.

Вот же невезение. Он собирался выключить телефон вчера вечером, когда он вернулся домой.

Он поборол желание отключить телефон и взял трубку в руку. Посмотрел, до последнего надеясь увидеть рассылку с интернет-магазина, затем аккуратно положил телефон на место.

– Невероятно, – пробормотал Ерохин.

Заворочалась жена. Он погладил ее по плечу и супруга затихла. Спать ей оставалось не более десяти минут. Чудесный отпуск пошел к чертям собачьим, и опять начинаются будни. На пляж он определенно не попадет. И сраный кьянти не будет пить, глядя на прибой, или что там пьют ошалевшие от морского бриза отдыхающие.

Он вышел на балкон и набрал номер, обозначенный в справочнике, как «4».

– Доброе утро, – сказал Ерохин, изучая ленивый поток отдыхающих, движущихся в сторону пляжа и аквапарка. – Ты уже в курсе?

– Да.

– Что произошло?

– Закрытая информация.

– Я же в отпуске.

– Кто-то так не считает. Ты же получил уведомление.

– Черт.

Ерохин сегодня ждал приезд сына. Он планировал обсудить с ним дальнейшие планы, карьерный рост, и предложить перевод в Москву, на вакантное место в Генеральном штабе, что положительно скажется на его послужном списке.

– Насколько все серьезно?

– Пока не скажу. У тебя двадцать пять минут.

Ерохин молчал, думая о том, что перестал отвечать службе в армии взаимностью. Он вдруг захотел уйти в отставку.

– Да, еще кое-что. Это красный протокол.

– Что?

– Не трать свое время. Собирай вещи.

– Ошибки быть не может?

– К сожалению.