Единственный шанс

Вопреки самому строгому распоряжению старшины, тот не желал расставаться ни с «морской душой», как именовалась у него тельняшка, ни с бескозыркой – гордым символом принадлежности к флоту.

Бригаду морской пехоты всего полтора месяца назад влили в состав их стрелковой дивизии и сразу же, чтобы не отличались от остальных, переодели личный состав в штатное обмундирование. Приказ надеть каску Костя воспринял как покушение на остатки его принадлежности к «великому морскому братству» Но делать было нечего: черная форма демаскировала бойцов, делая удобной мишенью для врага.

Добежав до полуразрушенного многоэтажного здания, Дубинин прижался к стене. Дом этот представлял собою странное зрелище. Расколотый надвое прямым попаданием бомбы, он чудом не развалился и зиял в сторону площади глазницами обожженных окон. В одно из них на первом этаже Иван и швырнул гранату. Выждав момент, пока она взорвалась, прыгнул внутрь здания. В помещении стояла густая едкая пыль. Толовая гарь ударила в нос. Возле покореженного станкового пулемета лежали вповалку три человека в черных мундирах.

– За мной! – гаркнул он.

Откуда-то с потолка, сквозь рваный пролом, ударила короткая автоматная очередь, прострочившая каменные ступени у самых ног.

– Поберегись, Дубинин! – донесся до него голос лейтенанта Земкова. – Зря не рискуй! Гранатами выкуривай гадов!

Он был, конечно, прав.

Стремительную, туго перепоясанную широким командирским ремнем фигуру Земкова, ворвавшегося в здание одним из первых, можно было увидеть то там, то здесь. Дубинин не просто уважал лейтенанта. Он преклонялся перед ним. У Земкова был богатый фронтовой опыт. Он имел ранение, несколько боевых наград. Побывал во многих сражениях и на севере, и в центре, а теперь вот попал на 4-й Украинский фронт в бригаду морской пехоты, хотя был человеком сугубо сухопутным.

– Давай пулемет сюда, Соценко! – крикнул Земков нетерпеливо. – Да поживее поворачивайся!

Взводный поторапливал солдата не зря. Высоченный, квадратный Соценко проворством не отличался. Он и ходил неторопливо, и высказывался не спеша, что вовсе не означало, что солдат ленив, как казалось некоторым. Дубинин знал: Сашка Соценко трудяга. Просто, прежде чем что-либо сделать, он должен основательно подумать.