Счастье дурака

Игорь не любил свое имя, предпочитая называться на скандинавский лад Ингваром или, сокращенно, Варом.

– Общий пламенный, – кивнул он, одалживая зажигалку. – Стас здесь?

– Не пробегал, – повел костлявыми плечами Тролль, студент худграфа. Помешанные на «фэнтези» тусовке нравились: у них был свой стиль. Тролль таскался с выточенным из лыжной палки мечом, обвешанный феньками и обожал, покурив травки, задавать туманные вопросы об устройстве мирозданья. К тому же великолепно рисовал, а главное, без сожаления дарил свои картинки.

– А где же твой эспадон, Троллище? – хохоча, он хлопнул его по плечу. – Пропил, наконец?

– Не эспадон, а акинак, – внушительно проговорил Тролль. Игорю это ни о чем не говорило. С таким же успехом меч мог оказаться и катаной. – Он затупился, надо подточить.

– Потому что я – горец! – воскликнул Игорь. Все засмеялись, только Тролль помотал головой:

– Я не горец, я тролль.

С таким же успехом он мог назваться и эльфом.

– Лады, – кивнул Вар. – С тебя автопортрет. Э, черти, отдайте зажигалку, курить охота!

На лестнице, ведущей в оборудованный подвал кафе, раздались шаги и смех, и вместе с клубом сизого дыма на улицу поднялись девочки. Игорь с удивлением увидел парочку новеньких: вообще-то обыватели обходили «Орду» десятой дорогой, она считалась тем еще заведеньицем. Девочки, – одна из них, повыше, крашенная блондинка, очень даже ничего, – были в подпитии, держась за руки, они начали подходить к каждому, знакомиться и просить сигарет.

– Привет, братишка!

Они потерлись носами, отдавая дань растаманскому обычаю, рассмеялись, с искренним удовольствием разглядывая друг друга. Люси училась в Москве и домой приезжала раза два в месяц, ее братом был Лешка, он же Вождь, он же Санта – святой, «духовный брат» Игоря.

– Ну, как твое ничего?

– На месте. А где Вождь?

– Дома отсыпается, – фыркнула Люси.

– Не-а. Сам Стаса ищу.

– А он внутри, тебя, кстати, спрашивал.

Тут приплелись две новеньких. Уже не клянча сигарет, они начали ныть, чтоб Люси познакомила их с Варом: откуда-то они узнали и ее и его имена. Светленькая при ближайшем рассмотрении оказалась мымрой, вторая и того хуже, поэтому Игорь быстренько смылся в кафе.