Счастье дурака

Я дернулся было остановить, но заставил себя закрыть дверь.

Через два дня в лесополосе нашли труп Алика. Я смотрел в новостях, как грузят на носилки его обезображенное ранами тело, и чувствовал себя убийцей. Было страшно. Час не мог найти себе места, затем позвонил Мишка, мы куда–то поехали, пили всю ночь, сняли девочек, пили еще два дня. И что-то отпустило. Я месяц не подходил к компьютеру, затем вдруг, разом сочинил историю о наемном убийце, работавшем в параллельных мирах. Вот это был настоящий бестселлер.

– «Между мирами» ты написал? – спросила она.

– Меня зовут Павел Валерьевич, – ответил я строго.

– Привет, – засмеялась она. – Я – Кэт.

–

Из кухни потянуло горелой кашей, и я очнулся, побежал снимать с огня сковородку. Слава богу, есть было можно, я наложил ужин в тарелку, а сковороду с коркой горелой каши сунул в мойку – откисать. Затем развел чашку растворимого кофе и побрел к компьютеру.

– Ну, терпенья не хватает! – прошипел я, с трудом отрываясь от текста. В неосвещенную прихожую впорхнула Кэти, на ходу стягивая стоптанные боты, следом молча шагнул довольно высокий парень в кожаной куртке с гитарой наперевес, поздоровался. – Добро пожаловать в мои пенаты, – усмехнулся я. – Раздевайтесь, проходите, садитесь….

Парень неуверенно прислонил гитару к стенке, снял куртку и теперь держал ее в руке, не зная, куда девать. Кэти тут же расхозяйничалась, открыла шкафчик, повесила одежду на вешалку. Я повздыхал о потерянном вечере, но делать было нечего, сам виноват, да и к гостям следовало проявить элементарное внимание; пошел, показывая дорогу, включил свет и выключил музыку. Игорь чинно сел на диван, положив гитару на колени, Кэти вскарабкалась с ногами на любимый подоконник.

– Я забыл взять тексты, – покраснев, сказал Игорь.

Кэти поглядела на нас, как на Онегина с Ленским, причем я, кажется, был Онегиным. Я вальяжно так кивнул.

– Бывает….

Помогать «самородку» не было ни малейшего желания. Захочет – выкрутится.

– Давайте, я вам спою! – с вызовом предложил Игорь.

– Ну, спой.

В глазах парня сверкнула злость, и я почувствовал неожиданное удовлетворение, будто расплатился за скомканный день.