Лавия. Обретение души

В Лабиринте же они обострились настолько, что Лавии стало казаться, что они ей просто жизненно необходимы!

– Как интересно: я здесь переживаю чувства, которые присущи живым людям! – удивилась Лавия.

Они продолжали лежать на земле: на эмоции смертных расходовалось слишком много энергии! Ракилия одну ладонь положила себе на лоб, а другую оставила на животе, чтобы попытаться совладать с внутренней слабостью:

– Лавия, я поняла, что ты не в курсе происходящего! И всё-таки расскажи мне, как ты попала сюда, а потом я дам тебе мои объяснения.

Лавия начала вести своё повествование с момента их последней встречи в Москве. После услышанного рассказа, темнокожий Ангел присела на корточки и проницательно посмотрела на Лавию:

– Ты зашла совсем не туда! Тебя ещё до входа в расщелину захватил Вихрь Заблуждений. Настоящий проход – короткий, и там нет арки, которую ты описываешь!

– А я никакого другого входа вообще не видела!

– Тебя ослепили! Тёмным необходимо было завести тебя в Лабиринт, поэтому ты и плутаешь здесь так долго.

– Долго?! Всего-то один день!

Ракилия встала, воздела вверх руки и потянулась телом:

– Нет, милая! Ты ошибаешься! Ты плутаешь здесь намного дольше, чем тебе кажется. Поэтому-то меня и послали искать и найти тебя. Анавем предположил, что ты застряла именно в этом месте.

– А почему я никогда не слышала о Лабиринте Иллюзий? – медленно осмысливала услышанное Лавия.

– Потому что тебе не дано знать об этом. Ты – рядовой воин Господа!

– По-моему, что-что, а уж это я заслужила, находясь здесь! – проговорила Лавия, не скрывая досады.

Тщательно разглаживая пальцами складки туники, Ракилия продолжала рассуждать:

– Ты бы ничего и не узнала, если бы не попала в Вихрь! Прошла бы через горы, ничего не подозревая. Странно, однако, – она сделала паузу и посмотрела на Лавию, – почему Анавем не увидел Вихря? Он обычно предвидит его, а тут отпустил тебя одну!

Лавия, внезапно для себя, выпалила:

– Ракилия, что же получается! Что он меня направил сюда намеренно?! Или…

От возникших у неё подозрений девушке стало страшно, её язык отказывался повиноваться ей, словно его пригвоздили к нёбу:

– …Или это и есть моё наказание? Меня сюда отправил Отец Небесный?.