Лавия. Обретение души

Под прямыми лучами солнца золотая канва хитона Анавема переливалась всеми цветами радуги.

«Сколько времени он будет так ходить?»

…Причиной задумчивости Наблюдателя стала неприятная для него новость. Проступок подопечной удивил его, и он не знал, как ему поступить. Лавия всегда считалась добросовестным Ангелом. Оставалось предположить, что девушка допустила грубейшую ошибку только по простоте душевной. И всё же…

– Лавия, ты – разумная дочь Небесного Отца и понимаешь, что твой проступок нельзя утаить от Архангела Метатрона! – произнёс, наконец, Анавем.

Говоря эти слова, Наблюдатель остановился прямо перед Ангелом, заслонив собой солнце, отчего его нимб засиял намного ярче, чем обычно, – почти как нимб Великих.

– Да, учитель, я понимаю. Мне нет оправдания, поэтому я смиренно приму любое наказание.

По-видимому, ответ девушки задел мудреца за живое, и он продолжил уже не так грозно:

– Сестра, мне жаль… но наказание неминуемо!

Девушка судорожно вздохнула и кивнула головой в знак послушания и согласия.

– Ты не переживай так, Лавия… Отец – строг, но милостив!

Анавем обнял девушку за плечи, привлёк её к себе и повторил:

– Девочка, да не переживай ты так!.. – И, чуть помедлив: – Ступай, Ангел! Решение Отца будет доведено до тебя в ближайшее время.

Его губы тронула грустная улыбка, а полные доброты глаза сощурились, скрывая разочарование. Лавия улыбнулась, пытаясь унять нарастающий страх: если Анавем растрогался, ничего хорошего ей ждать не приходится!

Анавем ещё долго стоял у мостика, наблюдая за Ангелом.

– Высшие силы – Силы, Господства, Власти и Святые! Я, Ангел-наблюдатель, наречённый Анавемом, прошу вас: смилуйтесь над Ангелом Лавией!

Аннушка, не скрывая восторга, бегала то по дорожкам фруктового сада, то по комнатам деревянного дома, расшатывая и без того скрипучие доски пола и то и дело забегая на летнюю кухню, где с самого раннего утра шла подготовка к сегодняшнему празднеству.

– Наша Аня – вот уж кто искренне радуется переезду! – с улыбкой заметила Людмила, повернувшись к мужу.

Они сидели на открытой веранде дома. Не прекращавшаяся суета на кухне подсказывала супругам, что гулянья в честь их возвращения никто не отменял.