ЖЗЛ

Второму Леха двинул в пах, а в третьего вцепился так, что казалось, удавит голыми руками. Извернулся, ударил пальцами в ноздри. Бабий удар. Только когда свою задницу спасать приходится, сойдет и бабий. Лишь бы вырваться, а не лежать в кустах с потрошеным брюхом.

Герка уволок блюющего Тюху.

Хорошо места были свои, знакомые. С детства. Они тут с Лехой все как крысы излазили, знали, где пересидеть.

Герыч пригляделся к другу и увидел, что куртка у него на плече порвана и свисает лоскутами, скула ссажена, а волосы над правым виском потемнели от запекшейся крови и висели сосульками.

– Э, парни, мне отлить надо, – жалобно причитал Витюха. – Не бегите, а! Вы чего, бросить меня хотите?

– Да надо бы, – пробубнил Леха. – Подождем, иди, куда хотел.

Витька, согнувшись в три погибели, побежал за мусорные баки, на ходу расстегивая джинсы. Видимо, не на шутку худо было. Лицо у Витьки сделалось почти серым, рыжие вихры слиплись от пота.

Леха присел возле стены.

– Что-то мне, брателло, тоже того… Фигово… – прошептал он, стирая грязной ладонью выступившую на лбу испарину.

– Слушай, чувак, – забеспокоился Герыч. Было от чего. Леха никогда ни на что не жаловался, даже когда Мишка Кучерявый сильно порезал его в прошлом сентябре. – Ты чего? Может, нам в больничку?

– Ага, – огрызнулся Леха, тяжело дыша. – В больничку? А там мы что скажем? Даденьки-врачи, приболели мы малость, нас нехорошие мужики убить хотели.

– Что-нибудь скажем, – пробормотал Герыч. – Только вид у тебя, как у трупняка.

– Иди ты… – Леха сполз по стене, улегся на заплеванный асфальт, опрокинулся на спину, потирая рукой грудь. – Короче, так… Бери Витьку и валите. У Гриши посиди денек-другой. Он мне должен. И смотри, чтобы Рыжий бабке своей не звонил. К родным они в первое дело сунутся…

Не договорил, задышал часто и шумно. И Герка почувствовал, как от страха мерзнут пальцы.

– Леш, ты чего, Леш, ты вставай… – почти умоляюще забормотал Герыч. Попытался поднять, но Леха только застонал да бессвязно выругался.

– Витоха, мать твою, тащи сюда свою тушу дизентерийную, Лешке совсем плохо. Нашел время по углам тошнотиться… – Гера приподнял Лехину голову, попытался положить к себе на колени, но ничего не вышло. Вместо этого Лешка еще раз приложился затылком об асфальт и замер.

Витоха не отвечал. За мусорными баками что-то завозилось и стихло.

– Витоха, блин, ты где? Леш, вставай! – выкрикивал Герыч, крутя головой. Что-то изменилось вокруг.