Носферату

Он мог даже, в какой-нибудь чрезмерно драматической ситуации, забыть перед сном завести часы. Единственное, чего ни при каких условиях не мог сделать Брут Шатов, – это перепутать трубки. Днем – только фарфор. Полные, коричневатые, потрескавшиеся, как ствол баобаба, губы под густой кроной усов производили ровные кольца дыма. Дядя Брутя крепился изо всех сил. А может быть, просто от полного отчаяния положился на удачу обласканного судьбой племянника.

Дело было плохо. Дипломат с Саломары, конечно, принял все меры предосторожности: он прибыл на Землю тайком не только от землян, но и от своих сопланетников, в этом сомнений не оставалось.

Да и Брута Шатова консул Раранна искренне желал бы не привлекать к этому делу, но кого-то же нужно было подрядить забрать его из камеры хранения и доставить в институт лингвистики.

И тут возникали первые вопросы:

Зачем ему понадобилось заранее и секретно прибывать в институт лингвистики?

Почему дипломат, писавший, что приедет за два дня до официальной миссии, прибыл на четыре дня раньше?

Кто и почему решил покончить с консулом таким отчетливо земным образом?

А в процессе осмотра тела появился еще один вопрос…

– Дядь Бруть.

 – Я обернулся к дяде и сделал максимально серьезное лицо. – Ты точно знаешь, что саломарцы живут только в жидкости?

– Ну да, – неуверенно ответил дядя, покусывая мундштук трубки. – Я был у них восемь часов. Меня принимал сам консул Раранна и еще двое. Мы общались через стекло: я и переводчик с воздушной стороны, а они в своей среде, в водной.

Точнее, в жидкой, поскольку это явно не вода. – Дядя подошел к аквариуму и брезгливо всмотрелся в его содержимое.

– Тогда скажи мне, Брут, почему у этой дипломатической каракатицы, извини, никак не могу привыкнуть, что это до недавнего времени было одушевленным и разумным. Так вот, почему у этого гражданина… – Я ковырнул столовым ножом щупальце дипломата. – Есть отчетливо ороговевшие участки… тела? Мало того, на этих ороговевших участках мелкие царапины.

Причем часть царапин, как мне кажется, довольно свежие. Может, он из аквариума пытался выбраться? Или от убийцы отбивался, кто ж его знает?

Дядя приблизился, вынул изо рта трубку и наклонился над распластанным на столе щупальцем.

– И что это означает? – Брови родственника изогнулись от удивления.

– Что наш убийца с ног до головы мокрый? – издевательски ответил я вопросом на вопрос, но дядя не был настроен шутить. – Ладно, – сдался я. – Пока не знаю.