Носферату

«Ну что ж, вскрываемся», – с некоторым неприличным случаю злорадством подумал я, представляя, как позеленеет лицо Михалыча, когда он прочтет мою новую грианскую статью.

– Если это только предположения, – неторопливо прошипела сквозь зубы моя преступная сопланетница, – то ты, парень, хренова Кассандра.

Переводчик космопорта пошел разноцветными огоньками, но так и не совладал со словом «хренова», мой бодрым механическим голосом выругался на чигги. А на мою израненную в боях с вселенским злом душу волшебное русское слово пролилось словно живительный бальзам.

Вообще, я из тех немногих счастливчиков, способных получить удовольствие даже от порядочной обоймы отменного четырехэтажного мата, если в нем читается встающее поперек горла говорящему признание поражения. Я победил. Я потрясал копьем. Носферату Шатов снова возвращался с охоты с добычей. Моя дичь надменно посмотрела прямо мне в глаза и нагло подмигнула.

– Все так и было. Она узнала, что я порочу ее доброе инопланетянское имя, и изрезала костюм.

Она не выпустила его, даже когда я ее душила.

Я почувствовал, что если ее не остановить, то в запале она расскажет все. Но почему-то мне стало не по себе. Я подумал о Хлое, Райсах, мертвой Еве, отвратительной молодящейся старухе Горчаковой и понял, что не хочу знать правду. Я и без того вдруг почувствовал какую-то вину за то, что я землянин.

– Послушайте, – перебил я злобную фурию, обратившись к таможеннику, – а что мадам Горчакова перевозила с Грианы на Землю? Я ведь так и не знаю, что это за порошок.

Но надеюсь, вы мне расскажете.

Таможенник, приготовившийся слушать «всю правду», обиженно и растерянно обернулся ко мне, словно я лишил его сладкого. Но мгновенно обрел душевное равновесие и подавил порыв любопытства.

– Это тоже наркотик. Местный. На Гриане он используется только для медицинских нужд.

– Сильный? – спросил я скорее из вежливости.

– Очень, но организм почти не разрушается, и нет ярко выраженной ломки, скорее, эффект зомбирования до получения новой дозы, раздражительность, приступы агрессии…

– И какова стоимость вот этого бархана? – Я указал глазами на горку порошка у ног наркокурьерши.

Таможенник наклонился к моему уху и шепотом произнес всего три слова, от которых я с чувством присвистнул.

– А мне полагается сувенирная порция вот этого порошочка, столовая ложка, две, чтоб я мог безбедно прожить до глубокой и счастливой старости?

Таможенник с трудом уловил шутку в моих словах.