Носферату

– Не списывай меня со счетов, Машер, я едва разменял четвертый десяток, может, я тебе предложение делать прилетел.

– Да как же! Ты мне уже тридцать два года это говоришь, и из-за тебя я умру старой девой. – Она расхохоталась, и я с удивлением подумал, что ей тоже за тридцатник.

– Машка, я тут ни при чем, ты просто замужем за своей дурацкой корпорацией.

– Да ладно. Не будем о грустном на ночь глядя. Что тебе надо от меня на сей раз? – откровенно заявила она с нескрываемым любопытством.

– Дамочку бы мне одну пробить, местную.

– С Грианы вообще или из Чигги?

– Возможно, она и жительница Чигги, но не исключено, что в городе проездом.

– Ладно, что знаешь?

– Бищина, блондинка, возраст около сорока, носит одежду с меткой «Нью-Йорк», возможно, состоит в браке, возможно, прошла курс лечения.

На том конце провода на несколько секунд воцарилась тишина. Только издалека слышалось тихое постукивание клавиш. Потом в трубке снова проснулся голос Машки:

– Ферро, а она точно натуральная блондинка?

– Точно.

– Это для грианок редкость, а уж для бищины – вообще клад. Может, у нее были земные корни.

– Не исключено, – спокойно сказал я, хотя внутри у меня все так и подрагивало от ощущения, что я вернусь на Землю с отменным материалом для Михалыча. В такие моменты я понимаю, как чувствуют себя охотничьи терьеры. – Машуль, брось распечатку на мой старый адрес.

– Да ладно, – отмахнулась она, – человечка толкового тебе пришлю, но… утром.

Я не враг своим работникам, несмотря на то что друг своему бесценному Носферату. А поскольку я тебя всю жизнь люблю, хоть и без взаимности, разрешаю эксплуатировать мой персонал в течение трех грианских суток с момента знакомства. Ну все, железные женщины тоже нуждаются в сне, а в качестве благодарности принимаю ужин со свечами, но без интима.

– Договорились. Машка, ты зря, я тебя на самом деле люблю. Глубокой братской любовью.

– Вот именно. До скорого, Пинкертон писучий. – И моя бесценная Марь Ванна положила трубку на рычаг. Она никогда не дожидается финального «пока» от собеседника, поэтому у нее на все хватает времени.

Я решил, что на сегодня свершений достаточно, лег в постель и прислушался. По пустынному темному дому разносился богатырский храп Марты, с которым по выразительности и силе мог соперничать лишь легендарный громовой голос кайзера Барбароссы.