Сверхсекреты семьи Шиллер

Это был долгий путь с периодами просветления и бесконечными возвратами разума во тьму, в которой он оставался глухим ко всему и всем, кто пытался его оттуда вызволить.

Сестры покойного отца находили Найле психотерапевтов и психологов. Как могли, заботились о детях, физически этим занималась домработница тетя Аня. Впрочем, девочки не доставляли никаких хлопот. Они обе были послушные, сообразительные, обеих всегда хвалили учителя и воспитатели.

Однажды зимой мама выздоровела. Это случилось незадолго до нового года, когда в школах и садах готовились к утренникам и елкам.

Обычно Найля не принимала участия в подготовке к подобным мероприятиям, но тут на нее что-то нашло, и она целый час помогала Ане с костюмами девочек – в этом году они обе были снежинками; красивые воздушные платья им купили в магазине, а вот короны надо было делать самостоятельно. Аня смастерила их из картона и успела обшить тканью, а украшать их белым блестящим бисером взялась Найля. У нее хорошо получилось: не зря она в юности отучилась на дизайнера одежды, пусть и ни дня не работала.

Девочки отгуляли на утренниках и до главного праздника – семейного нового года оставалась пара дней. Найля светилась загадочной радостью. Дети уже начали привыкать к ожившей матери, которая, наконец, стала интересоваться происходящим вокруг нее и, как это бывает у всех людей, чьи надежды еще не умерли, с затаенной радостью ждали праздника.

В канун нового года мать преподнесла детям сюрприз и это было совсем не то, на что они рассчитывали.

Он появился на пороге под вечер: холеный, с сияющей улыбкой, безупречно одетый, с хорошими манерами и большими бумажными пакетами с подарками.

– Ален, – максимально дружелюбно представился мужчина, протягивая руку старшей из двух девочек и подкрепляя действие улыбкой.

Сауине он не понравился. Она не стала подавать руки, а молча уставилась на него.

И вправду, крошка Адина была добрее и доверчивее, чем сестра. Немного подумав, она протянула ему свою ручку. Ален, расплывшись в умилительной улыбке, еще шире раскрыл свою челюсть, театрально поклонился и обхватив длинными пальцами ладошку Адины, легонько ее потряс.