Смерть по высшим расценкам

Ты ведь знаешь, последние три года я практически жила с Кеннетом Луксманом как с мужем. Ты знаешь это?

– Знаю.

– Я не буду рассказывать, как мы с ним встретились и как все произошло. Просто у нас была любовь, во всяком случае, так мне казалось. Ну а вообще… Вообще, я родилась в Москве, я русская. У меня американское гражданство, но я… Я русская.

Вспомнив о разговоре с портье Флоренс, спросил:

– Слушай, ты, случайно, не знаешь русского лет сорока, высокого, крепкого, узколицего, светлоглазого, со шрамом вот здесь? – Он тронул пальцем левый висок.

– Нет. У меня вообще нет ни одного знакомого русского, у которого на лице есть шрамы. А что этот русский?

– Сегодня, за полчаса до того, как Кеннет Луксман пришел к тебе, этот русский подошел к Флоренс, вашей портье, и поинтересовался, доставили ли тебе заказ.

– Так он, наверное, имел в виду фарфоровый сервиз, который мне принесли утром.

– Да. Ты заказывала этот сервиз?

– Нет, не заказывала, мне его прислали.

– Кто?

– Не знаю.

Скорее всего, это сделал Кеннет.

– Ты спросила у него об этом?

– Нет, мне было не до вопросов. Я же сказала, как только он вошел в квартиру, сразу обрушился на меня с руганью. А что?

– Похоже, этот сервиз тебе прислали специально. И человек интересовался, доставили ли тебе этот заказ, тоже специально. У него была какая-то своя цель. Ладно, извини, я как будто тебя прервал?

– Да нет, ты меня не прервал. Просто я хотела рассказать, как все это получилось… С Кеннетом.

– Так расскажи.

– Рассказывать надо издалека.

– Так расскажи издалека.

– Попробую. – Помолчала. – Мама у меня была театральной актрисой, а папа художником. Их уже нет в живых, они умерли, когда мне было девятнадцать лет, один за другим. Мама сильно болела, ну а папа – он просто не смог жить без нее. Они оба умерли молодыми, совсем молодыми, и меня стала воспитывать бабушка. После школы я поступила в Художественную академию, на искусствоведческий факультет, работала в Москве, в Третьяковской галерее.

Потом встретила человека из фирмы Донны Каран, модельера, он перевез меня в Нью-Йорк, мы с ним оформили брак, я стала работать моделью. Потом мы с ним разошлись, а на одном из показов меня увидел Кеннет. И… – Помолчала. – Понимаешь, как бы тебе объяснить… В моей связи с Кеннетом не было никаких меркантильных соображений. Никаких. Я и до него неплохо зарабатывала у Донны Каран. Он… просто… Он меня увлек. Понимаешь?

– Понимаю.