Тот, кто обращает в камень

– Меня ещё ни разу не поймали, – самодовольно заявила она. – В прежней школе меня называли Гудини.

Джаспер только сейчас заметил, что Сэффи всё это время внимательно изучает местность. Он вспомнил, как скрупулёзно она разглядывала карту территории во дворе «Дома монстров». Планирует побег? Сам он только об этом и думал. Он уже обратил внимание на дремучий лес за забором и мысленно старался подмечать возможные лазейки и всё, что могло оказаться полезным – даже, казалось бы, мелочи.

Сэффи уверенно кивнула.

– Дайте мне неделю, и меня тут не будет.

– Тихо! – скомандовал один из старших ребят.

Джаспер и Сэффи замолчали. Джаспер за спиной у конвоира шутливо отдал ему честь по-армейски, Сэффи прыснула. Тот обернулся и впился в неё тяжёлым взглядом. Она изобразила кашель: мол, в горле пересохло. Силач усмехнулся и тихо проговорил что-то в рацию, а потом молча зашагал дальше.

Вся процессия вошла в особняк через большие деревянные двери, как и в прошлый раз. Гулкое эхо шагов в том же холодном каменном вестибюле.

Мраморная лестница – та же, с такой же потрёпанной ковровой дорожкой. Но на стенах висели уже другие картины. Вместо суровых генералов, глядящих сверху вниз, в рамах были картины, изображающие сцены сражений. Точнее, Джаспер предположил, что это сражения, так как сюжет можно было угадать лишь смутно. Под картинами стояли в ряд статуи детей, у всех в глазах был ужас и смятение. Мраморная табличка над ними гласила:

ЗАПОМНИМ НАВЕЧНО

«М-да, – подумал Джаспер.

 – Не школа, а комната ужасов».

Дальше по коридору он увидел группу старших ребят, переходящих из одного класса в другой. Форма у них была такая же, как и у новеньких: толстовки с капюшонами и спортивные штаны, но толстовки были красные и синие, а не коричневые. Они выглядели довольно дружелюбно в отличие от ребят из конвоя.

– Слушай, а это что за типы? Вроде надзирателей или что? – шепнула ему Сэффи, кивнув на провожатых.

– Наверно. Похожи на друзей Невероятного Халка, – шёпотом ответил Джаспер.

Он представил, как кожа силачей зеленеет и, разрывая одежду, лезут наружу вздутые мышцы. Сразу захотелось такое нарисовать. Джасперу вспомнилась его комната: стены увешаны комиксами, которые он сам придумал и нарисовал. И тут он осознал, что у него ведь с собой нет рюкзака. Все сумки остались в самолёте, и альбом для рисования тоже.

– Личные вещи запрещены, – подтвердил проходящий мимо учитель.

Джаспер спохватился.