Тень чужака

– А потом?

– Бывали раньше на севере?

– Бывал.

– Тогда все сами знаете. С октября каждый полет здесь зависит от погоды. Ветер, обледенение. И прочее. Вертолет может прилететь, а может и нет.

Очень хорошо, подумал Шутов. Завтра надо будет постараться проводить Келли. А заодно и посмотреть, не улетит ли отсюда девушка.

– Я провожу вас завтра, Джеймс. Если вы не против.

Некоторое время Келли никак не реагировал на сказанное.

Наконец усмехнулся:

– Зачем это вам, Майк? Я ведь уже на пенсии.

– Перестаньте.

К тому же Макнэлли сказал, что я на первых порах могу рассчитывать на вашу помощь. – Макнэлли ему этого не говорил, но вполне мог сказать. – Ведь это так?

– Конечно, так. Просто я не люблю навязываться.

Они не спеша катили по вымощенной каменными плитами улице, видимо, единственной в городе. Стоящие вокруг дома, в основном одно- и двухэтажные, будто соревновались друг с другом в яркости цветов самых разных оттенков. Многие дома стояли на сваях, нависая над рекой.

– Юкон? – спросил Шутов.

 – Или приток Юкона?

– Приток. Называется Инна. От Инны по озерам можно выйти к Танане, а потом и к самому Юкону.

Келли улыбнулся:

– Вам здесь будет легко. Вы ведь русский. Я не ошибся?

– Нет. Здесь много русских?

– В Дэмпарте нет семьи, которая бы не считала, что кто-то из ее предков был русским. Раньше ведь Дэмпарт назывался Демино.

– Демино?

– Да. Потом уже поселок превратился в Дэмпарт. Но улица имени его основателя, купца Демина, осталась, и церковь православная осталась.

Процентов семьдесят местных жителей – православные. Или считают себя таковыми. Вроде меня.

– Да? – Шутов счел нужным посмотреть на Келли. – Хотя вы Келли?

– Келли я по отцу. Он был ирландцем. По матери же я Глинский. Родился в Ситке. Мама хоть и знала по-русски не больше десяти слов, тем не менее считала себя православной. Естественно, я не считаю нужным отступать от этого правила. – Свернув к одноэтажному дому, сложенному из серого известняка, Келли затормозил. – Наше полицейское отделение.

Точнее, теперь уже ваше. Прошу любить и жаловать.

Отделение состояло из приемной, кабинета начальника, комнаты для отдыха дежурных и помещения для временно задержанных. Пожилой полицейский со смуглым оттенком кожи, сидевший за столом в приемной, при их появлении встал. Сделал он это, судя по всему, главным образом из-за Келли.

– Сэр… – начал было он, но Келли махнул рукой:

– Джордж, не тратьте усилий. Сам вижу: в отделении никого нет.