Хокуман-отель (сборник)

– Ну что ты, девочка. Улыбнись. Ты ведь видишь – я здесь, со мной все в порядке.

– С вами все в порядке, – склонив голову, повторила она, приложив руки к груди. Улыбнулась. – С вами все в порядке, и я рада.

Легко повернулась. Некоторое время он видел, как она шла по песку. Потом Мэй Ин скрыли кусты магнолии. Исидзима вдруг подумал: «А ведь если он будет уходить с кем-то из двоих, с Цутаки или Исидо, ему имеет прямой смысл взять с собой и Мэй Ин. Да. Но пока не нужно говорить ей об этом». Он подошел к солярию, сказал, обращаясь к казавшимся теням у стены:

– Ну что?

– Все в порядке, Исидзима-сан.

 – Хаями Ре, маленький, коренастый и лопоухий хонсиец, выступил из темноты. – Сейчас дежурят Вацудзи и Наоки.

– Что приезжие? Они уехали спокойно?

Хаями посмотрел на поджарого, такого же маленького, как он, Корнева-крепыша. Тот усмехнулся.

– Не знаю, спокойно ли они уехали, – сказал Корнев. – Но генерала они увезли с собой.

Значит, Хаями и Корнев все поняли.

– Вы что, видели это?

– Не видели, – сказал Корнев.

 – Но Цутаки-то мы знаем.

Некоторое время все трое молчали, прислушиваясь к шуму волн.

– Они его прикончили в оранжерее, – сказал Хаями. – Я слышал, как генерал прошел туда с Масу. А потом оттуда же Масу и Горо проволокли чемодан.

Ну что ж. Хаями молодец. Наверное, непосредственным исполнителем был или сам Цутаки, или его телохранитель Тасиро Тансу.

– А генерал Исидо? Он что-нибудь слышал?

– Не слышал, но понял. Он искал генерала Отимия, а потом, когда Горо его так и не нашел, наверное, увидел Цутаки с его людьми.

Он выходил гулять по коридору. Тут у него нервы и не выдержали. Он сразу вернулся в номер. И потом несколько раз спрашивал из-за двери, здесь ли мы. И ужинать не выходил – попросил принести в номер, я сам и ходил. Повар приготовил сегодня любимое блюдо генерала.

– Хорошо, Хаями. Отмечаю вашу наблюдательность.

– Рад стараться, господин директор.

Кажется, пора идти к генералу. Исидо наверняка его ждет.

– Чем сейчас занимается Исидо-сан?

– Думаю, что ждет вас.

– Хорошо. Будьте наготове. От Цутаки можно ждать удара в любую минуту. Побудьте пока здесь, я пойду к генералу. Долго не стойте, минут двадцать – и идите спать.

Хаями и Корнев поклонились.

Сидя на подрагивающей скамейке под иллюминатором, Гарамов продолжал следить за Викой, размышляя о собственной судьбе. Как только началась война, его направили в действующую армию.