Ордер на убийство

Набрал шифр на панели у входа в здание, затем, миновав тамбур, шифр еще на одной, внутренней панели. После того как агентство обосновалось здесь, он прежде всего довел до совершенства охранную систему. Сейчас Оля, Радич и Костомаров с помощью скрытых в стенах телеобъективов и микрофонов могут слышать каждый издаваемый им шорох у двери и видеть все его манипуляции.

Двинувшись по коридору, хотел пройти мимо кабинетов Радича и Костомарова незаметно, но не получилось – дверь в кабинет Радича была полуоткрыта, и, как только он миновал створку, его позвали:

– Паша, мы тебя видим…

Пришлось зайти в кабинет.

– Кофе? – Радич посмотрел на кофеварку.

– Спасибо, нет.

– Он должен показаться Оле, – сняв пенсне, пояснил Костомаров.

– Да, я забыл. – Радич поднял трубку, разглядывая ее на свет. – Это – святое.

– Ладно, Костя. – Павел направил указательный палец на Костомарова, изобразив выстрел из пистолета. – Я хочу показаться Оле – и что?

Костомаров поднял обе руки вверх:

– Сдаюсь… Думаешь, я сам не спешу утром показаться Полине?

– То-то… Клиенты были?

– Есть, – сказал Радич. – Очаровательная женщина. И не менее очаровательный мальчик.

– По какому делу, не знаете?

– Нет. Знаю только, они около часа ждут тебя в приемной.

– А вы говорите – кофе.

– Это я из вежливости.

– Пойду. – Молчанов встал.

Выйдя из кабинета Радича, он сделал привычные пять шагов и вошел в приемную.

Оля, работавшая на компьютере, была на своем обычном месте. Рядом, на диване, сидела незнакомая ему молодая женщина, русоволосая, худощавая, с приятным мягким лицом. На другом конце дивана сидел похожий на нее мальчик лет семи.

При его появлении женщина положила глянцевый журнал на столик перед диваном. Про нее нельзя было сказать, что она ослепительно красива. Но, безусловно, она была очень хороша собой.

Откинув сбившуюся на ухо светлую прядку волос, женщина посмотрела на него. Взгляд был настороженным, строгим, без улыбки. Мальчик, до этого глазевший в окно, тоже быстро глянул на него, но, судя по всему, не счел его достойным внимания. Он снова отвернулся к окну, за которым, видимо, происходило что-то очень для него интересное.

Оля кивнула:

– Доброе утро, Павел Александрович.

Если она обращается к нему по имени-отчеству, это плохо.